Утро субботы порадовало не только солнечной погодой, но и приездом госпожи портнихи. Встречать её выбежали все, радуясь ей, как любимой тётушке, явившейся в гости с гостинцами.

«Гостинцы», к слову, порадовали.

— Мы задержались, — поспешила сказать Марта, даже не успев толком поздороваться. — Работы много, и Нати у меня одна. Почти все заказы на неё скинула, чтобы деток поскорее приодеть. Сегодня сделаем примерку курток, и на следующей неделе уже точно готовы будут.

— Именно то, что мы и ждали, — сказала я, немного лукавя.

Нет, верхняя одежда, разумеется, важнее всего, но... Ярмарка-то уже сегодня.

«Успокойся, Алина!» — прикрикнула на себя в мыслях, наблюдая за тем, как Нати вносит в гостиную свёртки. Аккуратные, перевязанные лентами.

Когда с примеркой было покончено, на диване остался лежать ещё один свёрток. Оказалось, что для меня.

— Это… — начала я, когда Марта разорвала шуршащую бумагу.

— Это то, что вы себе не позволяли, — ответила она, беря за плечики и осторожно поднимая платье. Хотя какое там платье! Действительно произведение искусства... — И то, что нужно каждой хорошенькой девушке. Особенно леди.

Я с восторгом оглядывала преобразившийся наряд Далии. Он был из тех, что не кричит о роскоши, а просто ею является. Тёмное платье глубокого оттенка: не чёрное, а будто сотканное из ночи. Ткань тёплая и вместе с тем невероятно мягкая. Линия талии подчёркнута каймой, а по лифу стелется серебряная нить, образуя замысловатый узор.

Интересно, как быстро околею, если забью на изъеденную молью шаль и свою видавшую виды накидку? Но будет преступлением прятать такую красоту!

На этом сюрпризы не закончились. Марта что-то шепнула помощнице, та убежала, а вскоре вернулась с жакетом. Утеплённым, плотным, простёганным внутри, с высоким воротом. И шаль — роскошная, лёгкая, с узором, который напоминал то ли переплетение листьев, то ли тонкие ветви.

— Переделано из того, что вы мне дали, — проговорила Марта, пока я с девочками пребывала в модном экстазе. — Платье Далии. Не целиком, конечно. Но ткань — та самая. Пришлось перекроить частично, добавить новой, чтобы село идеально. За символическую плату, как договаривались. Надеюсь, вам понравится.

— Я в восторге!

— Тогда примерьте, — мягко велела Марта. — А вы, — она посмотрела на девочек, — стойте тут и молчите. Не пугайте леди восторгами.

Разумеется, молчать никто не собирался. Когда я вернулась в новом платье, Лисси ахнула так, будто в гостиную вдруг залетела сказочная фея. Сив прикрыла рот ладонью, честно пытаясь не завизжать от восторга. Нора прижалась к Ильве и прошептала:

— Она красивая…

А Ильва… Ильва посмотрела на меня оценивающе и совершенно спокойно заявила:

— Бедный лорд.

От такого заявления я чуть не попрехнулась воздухом.

— В смысле? — спросила, стараясь говорить ровно.

Ильва сначала сделала вид, что не поняла вопроса, но потом всё-таки не сдержалась и хихикнула:

— Он же как вас увидит… с ума сойдёт.

— Ильва! — возмутилась я, хотя сердце почему-то забилось быстрее.

— Что «Ильва»? — невинно развела руками девочка. — Это правда.

Марта фыркнула, Нати спрятала улыбку, а я почувствовала, как щеки снова становятся горячими.

Время до вечера пролетело незаметно. Примерки для детей, отметки мелом на ткани, шуршание бумаги, шепот девчонок, обсуждающих, какая я «невероятная красавица», и бесконечные просьбы Лисси «ещё раз посмотреть».

И вот… когда солнце стало клониться к закату, во двор въехало знакомое ландо.

Рейнмар.

Я услышала его шаги ещё до того, как он появился в холле. Уверенные, твёрдые, быстрые.

Дверь открылась — и он замер. Застыл на пороге, не сводя с меня взгляда.

Я стояла у лестницы, в платье, с жакетом на плечах, и пыталась выглядеть так, будто это совершенно нормально — быть «невероятной красавицей». Будто это ничего не значит.

А что? Я всегда такая...

— Вот это да... — сказал он наконец тихо.

В его голосе не было привычной иронии. Ни капли. Только… искреннее восхищение.

И взгляд. Этот взгляд, от которого у меня внутри поднимается настоящий ураган. Из чувств, желаний... Чего-то непонятного...

— Что? — я нервно поправила шаль. — Что-то не так?

Он шагнул ближе, не отрывая от меня глаз.

— Так, — произнёс он медленно. — Слишком… так.

— Вот и замечательно. — Я всё-таки постаралась взять себя в руки и подарила ему непринуждённую улыбку.

— Более чем, — пробормотал он, и я вдруг поняла, что он тоже… смущён. По-своему. Просто умело это прячет.

Совсем близко раздался смешок: кто-то из детей всё-таки не удержался.

А Ильва, зараза такая, ничуть не стесняясь, громко сказала:

— Я же говорила! Таки сошёл...