Я вошла в гостиную и едва не рассмеялась.

Хельга стояла посреди просторного зала, уперев руки в бока, и выглядела так, словно всегда здесь хозяйничала. Вокруг неё вовсю кипела деятельность: Марек и Эрвин тащили вёдра с водой, Дрейв с Томом оживлённо спорили, кто полезет осматривать крышу, Ильва раздавала тряпки, а Лисси, закатав рукава, с сосредоточенным видом оттирала подоконник.

— Так, — командовала Хельга, — полы сначала на сухую, потом влажной тряпкой! Сив, не ленись, пыль сама себя не вытрет!

— Я не ленюсь! — тут же возмутилась малышка. — Я стратегически распределяю силы!

— До обеда их будет распределять, — хмыкнул Фрей. — Пока не выдохнется.

— Я всё слышала! — огрызнулась девочка, но тряпку всё-таки взяла.

Я стояла, глядя на всё это с совершенно глупым выражением лица.

— Хельга… — начала осторожно. — Что здесь происходит?

Старушка обернулась, окинула меня по-матерински тёплым взглядом и пожала плечами, будто речь шла о чём-то само собой разумеющемся.

— А что тут непонятного, милая леди? Дети хотят остаться. Значит, будут помогать. Каждый — чем может. Чтобы в следующий раз многоуважаемым мейрам было не к чему придраться.

— Мы всё сделаем! — тут же заверил Бран, показавшись из-за дивана. — Правда-правда!

— Я окна мыть умею! — добавила Мира, гордо демонстрируя мокрые ладони.

— А я крышу могу починить! — встрял Фрей.

— Не можешь! — хором отрезали Том и Дрейв.

— Но научусь!

Я почувствовала, как в груди что-то сжимается: тепло, щемяще, до слёз.

— В приюте, — продолжила Хельга уже тише, обращаясь ко мне, — им редко позволяли чувствовать себя нужными. А тут… — она обвела холл взглядом. — Здесь особая атмосфера, леди. Детки уже чувствуют себя как дома, хоть только-только приехали. И в этом ваша заслуга, милая Элиана.

Я кивнула и растроганно сказала:

— Спасибо.

* * *

Следующие несколько дней пролетели как пару мгновений. Мгновений деятельных, шумных, полных голосов, стука молотков, смеха и бесконечных «Леди, посмотрите!» и «Ой, леди, у нас получилось!».

Грейсхольм менялся на глазах. Преображался, наполнялся теплом и уютом. Я о таком доме не могла даже мечтать.

Вылазку в Лирмонт пришлось отложить. Необходимость срочно пополнить продуктовые запасы отпала благодаря Рейнмару. Вскоре после ухода законников приехал Аргейл с парой крепких слуг, оттащивших на кухню целую дюжину, если не больше, бумажных пакетов, полных продуктов. Выражение лица Хельги надо было видеть! Удивляюсь, как она не повисла у Рейнмара на шее и не зацеловала его до смерти.

Мне тоже, признаться, хотелось чего-то такого... хм... этакого... но я, как девушка воспитанная, скромная, а порой и стеснительная, ограничилась привычным «спасибо».

Надолго сосед не задержался. Сославшись на дела, уехал, но обещал заглянуть на днях, справиться о наших успехах и достижениях.

После ухода Рейнмара Хельга убежала на кухню впечатляться дальше, а мы продолжили наводить красоту в старом, но уже ставшим родным мне доме.

Мальчишки и правда оказались мастерами на все руки. Том, Дрейв и Марек с таким видом латали крышу над боковым крылом, словно делали это всю жизнь. Эрвин и Фрей починили перекосившуюся дверь в кладовую. Даже старые экипажи, выглядевшие скорее памятником прошлым временам, чем транспортом, благодаря стараниям этих мальчиков ожили.

— В приюте, — пояснил Дрейв, закручивая гайку, — если бы не мы, всё бы давно развалилось. Гартен только орал, а чинить приходилось нам самим.

Я стиснула зубы, но промолчала. Убить этого мерзавца мало...

Когда один из экипажей наконец выкатили во двор, Том сиял, как именинник в день своего совершеннолетия.

— Поедет, — заявил гордо. — Не новый, конечно, но до Лирмонта и обратно запросто доберёмся!

Вечером того же дня он подскочил ко мне, запыхавшийся, с глазами, полными энтузиазма:

— Леди! Я к лорду Аргейлу сбегаю, ладно? Туда и обратно! Попросить вторую лошадь. Одной нам всё равно мало будет!

Я даже ответить не успела, как парень тут же сорвался с места. Вернулся не один. Солнце клонилось к закату, когда во двор вошёл Рейнмар, ведя под уздцы кобылу редкой, почти нереальной масти: светло-пепельной, с мягким серебристым отливом, будто в её шерсть вплели лунный свет. Грива отливала холодным перламутром, а глаза были тёмные, спокойные и такие умные.

— Том всё-таки уговорил… — пробормотала я. И тут же поспешила заверить: — Мы вернём! Обязательно! Как только я...

Но Рейнмар мягко перебил:

— Это мой для тебя подарок, Элиана. Подарок хозяйке Грейсхольма. Женщине, которая умудрилась за пару недель сделать то, что другим не удавалось годами.