Я стараюсь говорить спокойно, чтобы больше не пугать Ирэн, и мы медленно идем в дом. Однако она как-то странно мнется и отводит взгляд, словно не хочет отвечать, и я снова настораживаюсь.

— Мне нельзя говорить, не спрашивай, мама, — выпаливает Ирэн и вся замыкается, словно боится, что я буду ее пытать расспросами.

Первый порыв — остановить ее и заставить рассказать, кто ей запретил рассказывать, с кем она играла, но затем я решаю притормозить. Приходит в голову мысль сначала посоветоваться с Эйвой, а если понадобится, попросить помощи у Ильи.

Я не привыкла полагаться на других, но мне приходится наступить ногой на собственную гордость, так как в этом мире я новичок, а на кону стоят жизни детей, которыми рисковать я не могу.

В дом я вхожу не сразу. Поднимаюсь по ступенькам на крыльцо и оборачиваюсь, почувствовав на спине чей-то острый и недоброжелательный взгляд. Дергаю плечом, пытаясь сбросить липкий страх, прокатившийся по всему телу от чужого неприятного внимания, но никого не замечаю, хотя несколько раз обвожу округу взглядом.

Народ, когда убедился, что Ирэн нашлась, уже разошелся, так что на улицах гуляли только кошки, которых в Кукуево хоть отбавляй. Но даже они заняты своими делами, не обращая на меня внимания.

Спустя несколько секунд озноб проходит, и чувство слежки тоже. Я было хочу уже зайти в дом, убедив себя, что мне всё это почудилось из-за перенесенного страха, но в этот момент, как назло, я вспоминаю то, о чем изначально сказал мне Илья.

“...детей в Кукуево очень мало. Аномально мало…”

Ужин за столом проходит в молчании.

Ирэн кидает на меня опасливые взгляды, словно чувствует мое негодование из-за своей скрытности. Эйва озабочена своими проблемами, связанными с сестрой Миролюбой, которая что-то выговаривала ей перед ужином. В последнее время приходам сестры не радуется. Да и меня она начинает утомлять, ведь все ее разговоры о местных сплетнях и жалобах на тяжелую жизнь.

Илья изучает домочадцев, пытаясь будто проникнуть нам в головы. И только Любава лежит в люльке и гремит деревянной погремушкой, которую ей смастерил Илья.

— Какие у вас на завтра планы? Проверили кладбища? — спрашиваю я, когда Ирэн съедает тарелку супа и отпрашивается поиграть в комнате.

— Проверили, — кивает Илья, и я накладываю ему добавки. — Завтра будем в деревне, проведем тщательную проверку жителей.

— Жителей?

Я чуть было не роняю чайник от неожиданности, но быстро беру себя в руки и наливаю всем чай в бокалы. Сердце начинает барабанить по грудной клетке, и я долго накладываю сладости в тарелку, чтобы отсрочить момент, когда придется сесть и столкнуться взглядом с мужчиной.

Не оставляет беспокойство, что он прекрасно осведомлен, что я скрываю нечто большее, чем прошлое нелюбимой и изгнанной жены. Поставив поднос на стол, я кидаю взгляд на Эйву и вижу, что она переживает не меньше моего. Вот только она боится совсем не того, чего опасаюсь я.

— Разглашать подробности проверки я не имею права, так что будет лучше, если мы закроем эту тему. На время, — добавляет в конце Илья, и хоть голос его звучит спокойно, но при этом твердо, не предполагая споров с нашей стороны.

Меня, как и Эйву, гложет любопытство, но мы обе молчим, опасаясь привлечь к себе его внимание. Мы и без того на волоске и под подозрением, ведь мы единственные новенькие в Кукуево за последние десять лет. Если они вдруг что-то найдут, что смогут связать с темной магией, мы первые попадем под подозрение.

Вот только столичной проверки Эйва как раз и не боится, поскольку уверена в том, что они во всем разберутся. Она переживает о реакции односельчан, которые не станут долго разбираться и могут схватиться за вилы и погнать нас из дому, реши они, что мы доставляем проблемы.

— Мне нужно закончить сборку трав, так что если вы не против, я пойду к себе. И Любавушку прихвачу, а то она уже засыпает.

Эйва споро забирает люльку и оставляет нас с Ильей наедине. При выходе из кухни смотрит на меня долго, будто о чем-то предупреждает, но я не понимаю ее посыл.

— Как насчет прогулки после ужина? — предлагает вдруг Илья, и я кашляю, поперхнувшись булочкой.

— Прогулки? Вы хотите экскурсию по окрестностям?

— Экскурсию?

Когда Илья удивляется, я чертыхаюсь и прикусываю губу. Такого слова здесь не существует. И как теперь выкручиваться?

— Осмотр окрестностей, я оговорилась. Не выспалась с утра, вот и путаю слова весь день. Вы ведь знаете, что мы тут недавно, так что мне и самой не помешала бы помощь.

— Что ж, значит, поможем друг другу.