Илья слишком проницателен, поэтому читает меня насквозь и не сомневается в том, что я приехала в эту деревню не от лучшей жизни.

Он смотрит на меня не отрываясь и даже не думает уходить, а я отвожу взгляд и утыкаюсь глазами в перетянутые веревками грядки. За эти дни я уже успела понять, что богатырь прекрасно распознает ложь и буквально читает душу, поэтому не терпит лжи, так что соврать в этой ситуации с моей стороны — это верх глупости. Но и выкладывать первому встречному всю свою подноготную не в моих привычках. Сказывается нелегкая прошлая жизнь, где даже семья никогда не была на моей стороне, так и норовя воткнуть мне нож в спину.

Вот только что-то мне подсказывает, что даже истинная Белослава не стала бы вот так рассказывать незнакомцу, которого знает без году неделя, о том, что у нее не сложилось личная жизнь, и поэтому пришлось бежать в глухую деревню.

— Ваша младшая дочь родилась недавно, а у вас на лице следы проклятия. Неужели вы не поладили с семьей своего мужа, и они прибегли к преступлению?

Илья не дожидается моего ответа и задает новый вопрос, а я отшатываюсь, непроизвольно поднимая руку и касаясь пальцами своего лица.

Моя внешность для Кукуево настолько привычна, что никто не тыкает в меня пальцем, крича, какая я страшила, и я напрочь забываю о том, что я больше не юная красавица, покорившая сердце дракона, а обезображенная и некрасивая женщина. И когда мужчина напоминает мне об этом, я чувствую, как к лицу приливает кровь, а руки начинают дрожать.

— Я не хотел вас обидеть, но я не могу не задать вам эти вопросы. Мы приехали сюда с проверкой, так что если не я, то кто-то другой проведет допрос. Я же не хочу сделать вам плохо, поэтому не вызываю вас на официальный допрос.

Я еще ничего не сказала, а он будто уже получил все нужные ответы. Чтобы не казаться дурочкой или излишне подозрительной из-за своего молчания, я провожу языком по пересохшим губам и открываю рот, но речь моя звучит нечленораздельно поначалу, пока я не беру себя в руки.

— Вы правы, Илья, мы приехали сюда с детьми вынужденно, так как мой муж выгнал нас из дома. Завел себе любовницу, а она балуется темной магией.

Я ни разу не соврала, и вскоре складка на лбу у Ильи разглаживается, а взгляд проясняется. Он успокаивается, заметив, что я стараюсь не юлить, а говорю правду. Видимо, для него это много значит и о многом говорить.

— Почему вы не подали жалобу? Во всей Татруссии сейчас идет зачистка темных сил, поэтому вашу заявку обязательно отработали бы. Столица зорко следит за тем, чтобы жители были в безопасности.

Я прикусываю губу, чтобы тщательно подобрать слова, которые ему скажу, так как не собираюсь рассказывать ему о том, что я была женой одного из пяти князей Татруссии. Что-то мне подсказывает, что Илья может всерьез взяться за это дело, вздумай я назвать ему имена, однако я уверена, что это может аукнуться мне в будущем. Он, конечно, богатырь самого императора, но куда ему тягаться с самим князем Брониславом и его женой Марой, по совместительству дочерью другого князя Всеволода.

— Как вы уже верно подметили, Илья, у меня две дочери, одна из которых новорожденная, и ими я рисковать не могу. Даже если бы я написала жалобу, и началась бы проверка, никто не смог бы меня защитить от чужой вседозволенности. Сами видите, что со мной случилось.

Я впервые за весь разговор высоко вздергиваю подбородок и смотрю ему прямо в лицо, не скрывая собственного. Оно же буквально пылает от стыда, и мне до зуда в пальцах хочется опустить голову и заняться огородом, однако я хочу сразу дать понять этому мужчине, что лезть в мои дела ему не стоит.

Я не настолько наивная и глупая, чтобы со своими скудными знаниями бороться с власть имущими и ставить под угрозу жизнь своей новоиспеченной семьи. Так что вопрос с возмездием я откладываю на потом, решив для начало заняться собственной жизнью и элементарным выживанием в этом мире. Ведь теперь от меня зависят и чужие жизни.

Илья спокойно встречает мой взгляд и наклоняет голову набок, будто заглядывает мне в душу. От его внимания мороз по коже, и мне становится не по себе, но глаза не опускаю и стою до конца. На удивление, на его лице я не вижу отвращения, чего опасалась увидеть все эти дни.

Какой бы старой, кривой-косой или некрасивой не была женщина, при виде мужчины, который напоминает ей о том, в кого она была влюблена, каждая становится робкой девчонкой, вот и я хотела бы, конечно, увидеть в его глазах восхищение, но прекрасно осознаю, как сейчас выгляжу.

В отличие от причитающей Эйвы, которая смотрит на меня с сожалением о моей утраченной красоте, я не сильно переживаю об этом, ведь и в прошлой жизни никогда не слыла красавицей, а в этой не привыкла к новой симпатичной внешности. Это спасает меня от депрессии и разочарования.