Я задерживаю дыхание и жду ответа Ильи со страхом. Даже не удивляюсь тому, что никто нас с Эйвой не спрашивает, можно ли кому-то из мужчин поселиться с нами в одном доме. Как я погляжу, здесь творится сплошнейший беспредел.

Мои опасения, что нам подселят Бронислава, не оправдываются, так что я выдыхаю с облегчением. К нам вообще никого не приводят, так как всех княжеских сынков разбирают сердобольные кумушки, желающие выгодно выдать своих дочерей замуж и сплавить их из Кукуево куда подальше.

Я едва не хмыкаю, поражаясь их наивности. Даже если они сумеют подстроить так, что их чадо будет скомпрометировано или даже забеременеет от одного из этих мужчин, неужели они и правда верят, что князья женятся на безродных простолюдинках, к тому же, не имеющих за спиной богатого отца.

— И к лучшему, — кивает сама себе Алена, соглашаясь со мной. — Их наивность нам и правда на руку. Еще не хватало терпеть тут особу дворянских кровей. Мне всего этого и в столице выше крыши.

Она морщится, явно вспомнив все эти балы и рауты, где ей приходится быть милой и красивой, чтобы не опорочить честь рода, а я удивляюсь, ведь именно в таком обществе ее и представляла. Там бы она смотрелась куда более органично, чем в галошах среди деревенского помета.

— Мне бы в речке поплавать, — мечтательно говорит на следующий день Алена, хитро посматривая за обедом на Илью. Вот только тот кидает на нее предупреждающий взгляд, чтобы не смела нарушать карантин, который с Кукуево еще не снят, и девчонка затухает, однако кидает на нас всех хитроватый взгляд.

Я едва не закатываю глаза, чувствуя, что она еще доставит нам проблем из-за своего шебутного характера и желания приключений на свою пятую точку, но помалкиваю, понадеявшись, что всё обойдется.

— Белослава, после обеда нас ждут в администрации. Нужно будет решить, какую часть провизии раздать местным. У них прибавилось ртов, так что нужно выделить им продукты сверх положенной нормы. Позже, как только карантин закончится, я постараюсь выбить из Старграда дополнительные финансы на обеспечение провизии на зиму для Кукуево, но сейчас нужно что-то решать самим.

Я киваю, раздумывая о том, что подобным еще ни разу не занималась. Но вспоминаю вдруг, что в СССР раньше еду выдавали по талонам, так что и здесь можно будет организовать нечто подобное. Не действовать наобум, а учитывать, сколько у кого ртов в доме прибавилось.

— Нелегка доля главного счетовода, — задумчиво морщится Алена и опирается подбородком о ладонь.

Я же радуюсь тому, что в доме есть Эйва, благодаря которой никто не умрет с голоду. У меня сейчас совершенно нет времени на готовку, а от Алены, кроме ее миловидной внешности, нет никакого толку.

После обеда я переодеваюсь в уличное, но перед выходом кручусь перед зеркалом и остаюсь недовольной своим внешним видом. Платья замшелые, с чужого плеча, и если раньше меня это не волновало, ведь и в прошлой жизни модницей я не была, но в последнее время и мне хочется выглядеть красиво. Деваться некуда, поэтому я еще раз поправляю волосы, глядя в отражение, и выхожу на улицу, где меня уже ждет Илья.

Он чувствует мое приближение и оборачивается, слегка улыбаясь при виде меня, и я едва не краснею, благодарная ему за то, что он отличное управляет мимикой и своими эмоциями. Не выказывает отвращения при виде моего испорченного темной магией лица. Такое не каждому под силу.

— Белослава, — говорит он вдруг, когда мы немного отдаляемся от дома.

— Белла, — поправляю я его и затем добавляю, когда он смотрит на меня вопросительно. — Зовите меня Белла. И можно на ты.

— Белла, — смакует он, и меня даже в дрожь бросает, когда я слышу, как он произносит мое имя. — Мне нравится. Весьма необычно, особенно для такой глуши.

— Но я ведь не местная, — улыбаюсь я и перевожу взгляд вперед, глядя на дорогу.

В душе воцаряется умиротворение, но в сердце ненадолго поселяется тоска. Порой я скучаю по своей старой жизни, особенно по утрам, когда мне сильно не хватает кофе, который много лет бодрил меня перед работой. А теперь приходится довольствоваться травяными чаями да водой, так как никакой альтернативы нет. Иногда я задумываюсь, есть ли аналоги кофе в столице, в том же Царьграде, но о таком ведь никого не спросишь, иначе можно вызвать подозрения, а этого мне хочется меньше всего.

— Тебе нравится Кукуево? — спрашивает вдруг Илья, нарушая молчание.

Я пожимаю плечами, так как старалась об этом не думать, ведь выбора у меня как такового и нет.

— Деревня как деревня, — говорю всё же, видя, что он ждет ответа. — Возможности переехать нет, так что я не позволяю себе мечтать. Это удел свободных людей, таких, как Алена, которым любые преграды нипочем.