Они перекидываются пикировками явно не в первый раз день, а я вдруг, наблюдая за ними со стороны, замечаю то, что не предназначено для чужих глаз. Тоже самое я видела между своей сестрой Лизой и моим женихом, когда привела его на знакомство с семьей. Тогда мне казалось, что они недолюбливают друг друга, и я даже думала, как бы их примирить, а уже позже выяснилось, что это такая игра между ними, о которой они и сами не в курсе. Просто проскочила искра, чье появление не предугадать.

Вот и сейчас между Матвеем и Аленой будто протянулась невидимая нить, а их глаза горят интересом. Даже Алена теряет свое амплуа беззаботной, ни о чем не думающей девчонки, пытается не отставать от подвешенного на язык Матвея, который ее драконит всё сильнее и сильнее.

Мое же сердце колотится с такой же частотой, а пульс растет в геометрической прогрессии. Но весь флер флирта, витающего в воздухе, моментально пропадает, когда раздается стук в дверь.

— Это, наверное, Илья, — подрываюсь я с места, когда Матвей замечает, что я не отрываю от них с Аленой своего взгляда, и спешу к двери.

Но меня накрывает волной разочарования, когда на пороге в очередной раз стоит Миролюба. Глаза ее горят лихорадочным огнем, а ладони сжаты в кулачки у груди. Она явно в нетерпении от желания рассказать очередную новость.

А когда она открывает рот, даже я выпадаю в осадок и сажусь на ближайший стул.

— Спасенные богатырями мужики — князья да княжеские сынки!

Когда вся деревня всполошилась, что в Кукуево временно поселяются княжеские отпрыски, я наоборот поникла и осела дома. Не выхожу больше даже во двор, постоянно при этом выглядывая наружу через щели между шторками.

Мимо нашего дома постоянно снуют нарядные женщины и их дочери, не блещущие красотой, чтобы пройтись затем мимо церкви как бы невзначай в надежде, что кто-то княжеских кровей выглянет да оценит местных девиц на выданье.

Вот только единственная, кто и правда мог заинтересовать мужчин своей внешностью и красотой, это Алена. Она, как и я, не стремится попасться на глаза гостям Кукуево, а сидит около печи и греется, мечтательно ожидая, когда вернется Илья. Вот уж кто явно занимает все ее мысли. Правда, я нет-нет да замечаю, как она украдкой посматривает на Матвея, но стараюсь об этом не думать. Химия между ними меня не касается, а они достаточно взрослые, чтобы разобраться со своими истинными чувствами самим.

— Белослава, — вдруг раздается голос Матвея, когда я в очередной раз в страхе выглядываю в окно, всё опасаюсь, что скоро на пороге появится князь Бронислав.

Мы бежали от него сломя голову, но я и в страшном сне не могла себе представить, что он может последовать за нами.

Конечно, вокруг вовсю ходят слухи, что они оказались в эпицентре какого-то гнусного темного ритуала, из которого их освободили богатыри, но я всё равно ищу подвох, ведь таких совпадений не бывает. Как только мы с Эйвой и детьми обосновываемся здесь, Бронислав появляется тут как тут следом, словно это какой-то злой рок.

В иной жизни я бы, может, сочла это случайным совпадением, но не в этом мире, полном магии. Здесь ничего не бывает случайного.

— Белослава, — снова повторяет Матвей, когда я не откликаюсь, и я выныриваю из своих дум, сотканных из отчаяния и страха.

— А? Что? Что-то случилось?

Я оглядываюсь по сторонам, но Ирэн не вижу, отчего к горлу снова подкатывает страх.

— С Ирэн всё в порядке, она играет с Любавой в комнате, — мягко отвечает Матвей, буквально читая мои мысли. — У тебя всё в порядке?

С тех пор, как он помог мне и старосте деревни решить вопрос с проверяющим Вуколом, мы как-то естественно и легко переходим на ты. Так и дистанция сокращается, сплотив нас ближе, и я совершенно не против. У меня никогда не было младшего брата, но Матвей воспринимается мной не иначе, как младший родственник, который вызывает лишь теплые чувства.

— Да, просто нервничаю. Слухи по деревне темные ходят, да еще и эти князья, не к добру это. Да и Илья с остальными уж больно долго в администрации заседают, явно произошло что-то нехорошее, иначе бы не вызвали людей из Старграда.

Алена при моих словах поднимает голову и хмурится, явно разделяя мои опасения, и мне становится легче, что не я одна держу в себе эти страхи, которые весь день разъедают мое нутро. Я никак не могу успокоиться, так как совершенно не понимаю, чего ждать. Предчувствие беды не отпускает, а в этом мире слишком много всего, что не подвластно разуму и логике, и это скручивает мне за спиной руки, оставляя беспомощной.

Единственная, кто не теряет духа, это Эйва. Полностью сосредотачивает свое внимание на бытовых делах, и я ей даже немного завидую. Ей удается сохранять самообладание и не впадать в панику, отчего в доме сохраняется хоть какое-то подобие порядка. Как никак, а она хозяйка, и на наше настроение влияет и ее настроение.

— Что-то дети затихли, — бормочу я, чувствуя беспокойство, когда уже несколько минут не слышу их голосов. Любава хоть и не умеет еще разговаривать в силу возраста, но уже смеется и звонко агукает, и ее слышно по всему дому.