Я помалкиваю, стараясь заморозить свои чувства, чтобы не мешать Илье, но в какой-то момент он останавливается и к чему-то прислушивается. Не сразу я слышу шорох, идущий со стороны кустов около местного озера, а затем перевожу взгляд на Илью, пытаясь по его мимике оценить, насколько он напуган или, наоборот, спокоен.

Вот только ни того, ни другого на его лице нет. Он выглядит вместо этого мрачным и недовольным, а затем на буксире быстро тащит меня в сторону воды. Я стараюсь не отставать, но его шаг длиннее моего, так что мне приходится практически бежать.

Вскоре он останавливается, и в полутьме я наконец разглядываю затаившихся Матвея и Алену, которые настороженно смотрят в нашу сторону, будто не узнают.

— Это мы, — говорит Илья и щелкает пальцами.

Сначала на лице Алены появляется удивление, а затем облегчение. Матвей же быстро берет себя в руки, но смотрит на меня виновато, понимая, что это его косяк, что Ирэн ускользнула из-под его наблюдения. Он проявил беспечность, но даже Илья понимает, что сейчас не время для разборок.

— О твоей халатности поговорим завтра, а сейчас я хочу знать, что вы уже осмотрели. Есть зацепки? — спрашивает у подчиненного Илья, и его камень потухает, словно теряет след.

— Волос Любавы привел нас к этому озеру, так что тупик, — мрачно произносит Матвей, и у меня внутри всё падает вниз от разочарования.

Алена держит в это время богатыря за руку, и никто не обращает на это внимания, как и на то, что в ладони Ильи покоится моя ладонь.

Пока мужчины что-то обсуждают, планируя вызвать всех свободных и здоровых богатырей, чтобы в кратчайшие сроки проверить все окрестности и найти Ирэн, пока не стало слишком поздно, я вдруг смотрю в сторону холма.

— Ведьма там живет, — вспоминаю я предупреждение Миролюбы в день нашего приезда, когда она видит Ирэн. — Детей она шибко любит, покрасивше да помоложе.

По коже проходит озноб, я покрываюсь мурашками, а затем привлекаю к себе внимание Ильи, вклиниваясь в их планы с Матвеем.

— Ирэн у местной ведьмы на холме. Местные зовут ее Ги. Поговаривают, что она не любит красавиц, но предпочитает детей. Она живет здесь как раз десять лет, всё сходится. Ты сам говорил, что тут практически нет детей.

Я смотрю на Илью снизу вверх умоляющим взглядом, чтобы он не отмахивался от моего предположения, которое мне подсказывает материнское сердце.

— Мы проверяли уже эту Ги. Обычная знахарка, даже приворотами не промышляет. Всё это надумано местными, — говорит Матвей и качает головой. Он настроен скептично, в то время как мое чутье подсказывает, что Ирэн сейчас находится у нее в доме.

Илья переводит взгляд с подчиненного на меня, прищуривается, раздумывая, а затем кивает.

— Мы с Беллой… Белославой проверим дом этой Ги, мало ли, может, мы что-то упустили, а ты с Аленой идите к Даниле, пусть поднимает весь наш гарнизон. Если мы найдем девочку раньше, я свяжусь с Данилой на расстоянии и отменю сам свой приказ. А теперь идите, не будем терять времени.

Я выдыхаю от облегчения, что от меня не отмахиваются, так что вскоре Матвей с Аленой растворяются в темноте, а мы с Ильей быстрым шагом направляемся к дому Ги, которую все считают ведьмой.

Чем ближе мы подходим к дому на отшибе, тем четче я уверяюсь в том, что мы движемся в верном направлении.

Я не обладаю магией и не являюсь магом, но в этом мире у меня возникает то ли интуиция, то ли чутье, которое и ведет меня сейчас. А может, я и вовсе путаю это чувство с обычным материнским инстинктом, которое в прошлой жизни мне было по понятным причинам недоступно. В любом случае, я радуюсь всему, что может помочь нам отыскать Ирэн вовремя. Живой и невредимой.

Илья стоит у крыльца, а я заглядываю в окна, пытаясь понять, что там происходит. Свечи горят, но я ничего внутри не вижу. Лишь слышу тихий размеренный женский голос. Решив больше не ждать, Илья стучит в дверь, но та вдруг открывается сама собой.

— Проходите, негоже так долго стоять на пороге. Не по-червеньски это, держать гостей на улице долго, — звучит слегка ворчливо изнутри.

Илья входит в первым, и я не сразу замечаю справа деревянный кособокий стол, за которым престарелая женщина в косынке сидит вместе с моей дочерью.

— Мама! — кидается ко мне улыбающаяся и ни капли не раненая Ирэн, как только видит меня. Испуганной или страдающей она не выглядит, так что я еще раз проверяю ее на предмет увечий и снова прижимаю к себе, наконец, успокаиваясь.