— Дав, я, — начинаю, но не успеваю продолжить. — После такого я, как порядочный человек, должен на тебе жениться, — перебивает меня он.

Говорит он это настолько будничным тоном, будто просит передать за проезд водителю. Медленно поворачиваюсь. ZCCstHy5 Дава лежит, заложив руку под голову, и смотрит на меня совершенно серьезно. Ни тени улыбки. Как будто готовится обсуждать расширение бизнеса, а не свое предложение о женитьбе. Наверное, нужно было начинать первой и говорить спасибо. После такого люди не женятся. После такого люди смеются и расходятся добрыми друзьями.

А теперь вот, нужно объяснить Давиду, почему сейчас скажу нет.

Поворачиваюсь на бок, опираюсь на локоть. — Спасибо за предложение, — говорю слегка нервно. — Но я уже была замужем. У самой внутри все сжимается. Неужели для него это просто вопрос порядочности? Расчет вместо бури чувств? Спасибо, у меня уже был крепкий брак по расчету. — И если честно, — добавляю, глядя куда-то мимо, — мне не понравилось. Он не спорит. Слегка кивает, как будто принял к сведению мой ответ. L3s4fNbG — Хорошо, — говорит Давид спокойно. — Но так часто бывает, как это говорится — первый блин комом?

— Давид, ты серьезно? Мы не блины печем, а говорим о, — с трудом выдавливаю из себя, — о женитьбе! Эта тема не подразумевает юмор.

— Так и я не шучу. Давай серьезно и по фактам. Ты планируешь продолжать работать в моем издательстве? — спрашивает он деловым тоном. Смотрю на него с недоверием. Куда он клонит? — Разумеется, — пожимаю плечами. — Мне нравится эта работа, и я неплохо справляюсь с ней. — Не совсем верное слово. Ты справляешься великолепно, Аниса. Но раз этот вопрос мы решили, нужно обсудить, будешь ли ты также обедать со мной? — Если это уместно. Мне нравится ALE8fAl2 проводить с тобой время. Ты интересно рассказываешь и вкусно меня кормишь, — отвечаю осторожно. Давид смотрит на меня внимательно. — А что на счет нашего проекта? Все мои предложения о создании нового издательства тоже не были шуткой. Я хочу работать в этом направлении и мне нужна не только помощница, не только муза, но и звезда. Ты готова стать моей звездой? Здесь я не выдерживаю и улыбаюсь. — Я и так звезда, Дав. Просто мир ещё не совсем это понял, но посмотри, как я сияю, — Шутливо обвожу рукой свои изгибы под одобрительный взгляд Давида. — Конечно, я хочу быть частью этого проекта.

Он замолкает. Смотрит на меня так, что по телу разливается тепло. Отвожу глаза, поправляю край одеяла. Не хочу, чтобы он видел, насколько я реагирую на его присутствие. Все внутри меня задеревенело, даже сердце не бьется. Но когда поворачиваюсь обратно, замечаю, что и Давид напряжен. Он будто не дышал всю эту минуты.

— А я? — голос тихий, неуверенный. — Быть со мной тебе понравилось?

Смотрю на этого взрослого, состоявшегося мужчину, и вдруг понимаю: он волнуется. Сильно волнуется. И от этого осознания ломается та стена, которую я так старательно строила в своей голове.

— Всё было… — чувствую, как горят щёки. А слова даются так тяжко, будто я их не вспоминаю, а придумываю заново. — Это было даже лучше, чем я описывала в своих книгах.

Его глаза загораются тихим светом, губы дрожат от еле сдерживаемой улыбки.

— Просто я очень внимательно их читал, — отвечает он так же шепотом. Ситуация до того абсурдна, что я начинаю смеяться. Господи, автор порнороманов и самый преданный ее читатель решили опробовать сцену из последней главы. Если бы по этой книге сняли кино, клянусь, вышла бы неплохая комедия. Давид смеется вместе со мной. Наверное, мы оба перенервничали и сейчас просто пытаемся сбросить напряжение. Вот так, хохоча до икоты.

Смех постепенно стихает, переходя в тихое, довольное подёргивание плечами. Давид не отпускает мою руку, а наоборот — тянет меня к себе. Я прижимаюсь к нему, чувствуя тепло его тела через тонкую ткань простыни, которой мы укрывались. Он наклоняется, его губы касаются моего виска — нежно, почти невесомо. Это не страстный поцелуй, а что-то большее.

Как обещание, что он не предаст. Что всегда, сколько бы нам не отвели времени, мне с ним будет хорошо, так же как сейчас. — Хитрец, — качаю головой, всё ещё улыбаясь. — Решил одним махом получить сразу двух женщин — Анису и Нику.

Улыбка мгновенно сходит с его лица. Дава становится серьёзным, даже строгим. Медленно берёт мою руку, подносит к губам, целует. — Никаких двух, — говорит он очень чётко, вкладывая в каждое слово особый смысл. — Из всех других женщин, я выбираю одну. Тебя, Аниса. И знаю, что будет сложно, знаю, что искать компромиссы, подстраиваться под другого, когда ты прожил большую часть жизни сам, трудно. И вообще, с моим и твоим характером легко нам не будет. Но я готов попробовать. Нет, я хочу, я очень хочу попробовать и уверен, что у нас получится. А ты?

Он замолкает. И в этой тишине окончательно тают последние остатки моих сомнений.