Себастьян секунду смотрел в след жене, затем вернулся в кресло и нервно взъерошил длинные светлые волосы, точно такие же, как у Коннора. Несмотря на разницу в возрасте, кузены были очень похожи: синие проницательные глаза, резкие черты лица, волевые подбородки; крепкое атлетическое телосложение.

– Простите жену, - проговорил зло. – У Мирры недавно случился выкидыш. Ей действительно нездоровится.

Я чудом не выдала собственных встревоженных чувств:

– Как это случилось?

– Придворные врачи винят несовместимость наших магических резервов, леди Алисия. Это уже третий выкидыш за последние шесть лет. – Император сжал кулаки. – Супруга не в состоянии родить мне наследника.

Перед глазами расплылась багровая пелена. Силуэты поблекли, солнечное утро подернулось дымкой.

Кошмар! Я попала в свой самый страшный ночной кошмар.

Коннор был удивлен не меньше меня.

– Ты прежде об этом не говорил.

Император словно постарел лет на десять.

– О проблемах жены осведомлён очень узкий круг приближенных и трое врачей. Теперь в этот круг входишь ты и Алисия.

От звучания моего имени, сказанного с хриплой вибрацией, передёрнул озноб. Я рискнула расправить плечи. Себастьян напоминал холодную статую, но взгляд серых глаз пожирал меня без стеснения. Это стало ударом. Владыка замешан в похищении детей. Хуже того, он главный инициатор.

Пальцы, державшие чашечку с кофе, предательски дрогнули.

Коннор выразил кузену сочувствие и, хмуря лоб, замолчал. Пришел к тому же неутешительному выводу?

– Согласно древней традиции тебе придётся объявить о наследнике, - напомнил супруг спустя долгую паузу.

Скрывать истинные чувства драконьи лорды умели как никто в необъятной Империи. Бесстрастное лицо супруга осталось спокойно, немного задумчиво. Император казался бесчувственным хладным мороем из сказок.

– Даю слово, объявлю. Ты и Алисия узнаете об этом первыми.

– В таком случае на ответе не настаиваю.

– Здравая мысль, друг мой.

Мы провели на террасе еще около получаса, после чего Коннор решительно выпрямился:

– Спасибо за завтрак. Более не смеем тебя задерживать.

– Брось, - Себастьян вальяжно развалился на кресле. – Я никуда не спешу.

– Мы спешим. Алисия, нам пора. Увидимся вечером на приеме.

Император сжал бескровные губы. Первый резерв зазмеился над террасой туманной рекой. Он был недоволен своеволием младшего родича, но и удерживать нас не стал.

– Конечно. До скорой встречи.

Муж разыскал в складках юбки мою руку, переплел наши пальцы, и мы решительно вернулись в гостевое крыло. Фрейлины и невозмутимый отряд гвардейцев двинулись следом. Мы достигли личной спальни, отослали свиту прочь, а затем я дала волю эмоциям.

– Ему известно о близнецах, - прошептала сама не своя из-за творящихся в Императорской резиденции темных дел. – Известно, Коннор. Видел бы ты, как твой кузен смотрел на меня!

– Видел, - ревностно рявкнул дракон. Сунув руки в карманы брюк, он застыл возле окна с полыхающим взглядом. – Ты ему приглянулась.

Я понравилась императору?

Отчаянно застонала. Богиня. За что?

– Т-ш, - дракон прильнул ко мне спины, обвивая за талию и зарываясь носом в макушку, - не люблю женские слезы. Будь сильной. Верь мне.

– Не могу.

– Алисия, верь. Всё будет хорошо.

Обнадеживающие слова откликнулись внутри вялым теплом. Я поскребла запястье ногтями, в последнее время оно чесалось почти ежечасно, и прикусила губу, обрывая частые всхлипы.

– Как пожелаешь.

– Хорошая девочка.

Дракон мягко развернул меня лицом навстречу и посмотрел прямо в глаза. Между нами затеплилась искристая магия. Воздух чуть разогрелся, и кожа – обнаженная, чувствительная, покрылась мурашками.

В объятиях дракона было приятно. Но еще я помнила о его предательстве, о том, как низко он поступил шесть лет назад. Нет, нельзя поддаваться драконьим чарам. Нельзя слепо бросаться в манящий омут с головой. Я попыталась отстраниться, но не удержалась на ногах и в итоге теснее прилипла к твердой мужской груди.

Чуть наклонив голову, Коннор потерся щекой о мои волосы, а затем, окончательно вогнав в ступор, сблизил наши лица и губами собрал с моих щек соленые капельки.

– Легче? – весело поинтересовался.

– Да, - я всё не могла отвести от мужского лица глаз и гадала, почему вдруг стала для него центром Вселенной?

Нечитаемый драконий взгляд замер на моей туго обтянутой лифом груди – голодный, темный, жаркий, от какого любую женщину вне зависимости от возраста бросит сначала в жар, а после заставит покрыться румянцем.

Коннор сильно изменился. Я видела в нечеловеческих глазах – желание; жадное, бушующее, словно лесной пожар. И ловила себя на поразительной мысли, что это волнует, интригует, сводит с ума.