Ночью мы сдвинулись на середину кровати, он сгреб меня в охапку, а я сонная и туго соображающая устроила голову у него на твердом плече и так проспала до бледной зари.

Едва наши взгляды пересеклись, меня затопило стыдом и разочарованием. На себя.

Ведь обещала. Клялась держаться от бывшего подальше, но ночью царят иные порядки.

Коннор протянул руку и мучительно медленно откинул с моих плеч растрепанные локоны, а затем очертил овал лица.

– Доброе утро, Алис.

– Доброе, - шепнула глухо. В глубине его завораживающих глаз я увидела свое отражение: худенькое личико, пухлые губы, подозрительный неверующий взгляд. Мне даже на секунду стало жалко никчёмного изменщика. Неприятно, когда на тебя смотрят вот так. А потом жалость разом испарилась. Он самым бессовестным образом провел большим пальцем по моей нижней губе.

– Ты прекрасна, - прохрипел. Синева его пристальных нечеловеческих глаз потемнела от возбуждения. – Если бы я только знал, какую ошибку тогда совершаю.

Опять за своё?

– Что было, то было. Не хочу об этом… - договорить не успела. Муж приподнялся и коснулся моих губ своими. Легко, невинно, вызывая в груди шквал щекотки, и напоминая какой у его губ терпкий, опьяняющий вкус.

Кровь по венам побежала быстрее.

– Нет. Я виноват. И буду добиваться твоего прощения, - прорычал, заключив мою голову в теплые широкие ладони.

– Коннор… - буркнула, потрясенная началом нового дня: в одной постели, почти раздетая, в его объятиях.

Нет, правда. Бывший решил окончательно вскружить нелюбимой жене голову? Зачем?

Дракон загадочно дернул уголками порочных губ и разжал могучие ручищи, позволяя откатиться на другой конец кровати. Не произнеся больше ни слова, я сбежала умываться. А когда вернулась в спальню – Коннор пропал. Вместо него по комнате метались фрейлины и служанки, сервируя столик чашечками и кофейником и готовя парадный наряд.

– Миледи, доброе утро, - самая старшая из фрейлин, Шарли, исполнила поклон и сразу за этим горничная протянула мне фарфоровую чашечку с горячим ароматным напитком. – Прошу.

Молча взяла, отпила крепкий сливочный кофе.

– Мы подготовили платья на выбор, лиловое, белое и зеленое. Какое предпочтете надеть на завтрак?

– Зеленое, - фыркнула я. – Где мой муж?

– Милорд отлучился по делам. Он будет ждать вас на лестнице через сорок минут, - сообщила старшая фрейлина с натянутой фальшивой улыбкой в пышном платье. – Позвольте заняться вашим нарядом и волосами?

Обреченно вздохнула.

– Разумеется.

Через указанный срок – разодетая в платье из нежно-зеленого шелка с кружевным воротничком и манжетами, с тяжелой сложной прической, в туфельках и ажурных перчатках из черного кружева я разглядела мужа в конце залитого утренним светом коридора.

Коннор… Богиня.

Нахмурила лоб. Коннор был очень красив. Военный мундир подчеркивал его рост и крепкую мускулистую фигуру. Серебристая лента, переброшенная через широкую грудь, ясно указывала на кровную связь с правящим родом. Могучие кисти скрывали белоснежные перчатки.

Он протянул мне ладонь, и я поспешно вложила в нее свои пальчики. Мы спустились по мраморным ступеням и повернули к летней террасе, где нас дожидалась главная в Империи чета. Свита фрейлин и сопровождения неторопливо шагала следом.

Улучив минуту, муж притянул меня к своему боку; его дыхание опалило скулу:

– Я проведал старого друга.

– Друга?

– Неважно. Время смены дворцового караула – каждые четыре часа. Эрин и Ларк, скорее всего, спрятаны в закрытом крыле. После завтрака заглянем туда.

Хриплое звучание мужского голоса вызвало на коже мурашки. Меня переполнило щемящим желанием найти своих ангелочков, а еще такой неожиданной толикой благодарности к мужчине, к которому я, в общем-то, не должна испытывать ничего – кроме презрения.

– Спасибо, - шепнула мужу, искренне надеясь, что опасный кузен императора не услышит.

Статный дракон ничем не выдал эмоций. Уверенная твердая поступь. Впечатляющая осанка. Бесстрастное выражение на лице. И все же услышал. Его крепкие пальцы чуть сжали мою ладонь, делясь столь нужным мне сочувствием и успокаивая. Через миг мы вышли на террасу, окруженную махровым кружевом ярких цветочных насаждений.

Император с женой сидели в глубоких плетеных креслах за сервированным на четыре персоны столиком и беседовали. При нашем появлении они синхронно обернулись. Правительница показалась мне очень печальной и неимоверно уставшей, лет сорока на вид. А потом я имела несчастье посмотреть в лицо императора. И искренне об этом пожалела. Я буквально заледенела изнутри. Вымерзла. Растеряла всё тепло, в какое нелюбимый муж укутал меня в нашей спальне.

Холодный пылающий первым резервом взгляд хищника был устремлен на меня. И явно не сулил ничего хорошего.