Получилось неброско и сдержанно. Однако Блисс, ожидавший возле наспех подготовленного экипажа, несколько мгновений оторопело моргал, рассматривая ее, а в его эмоциях Ялла уловила чистое мужское восхищение.

Без излишнего вожделения, к счастью.

Она выжидающе улыбнулась. Гвардеец отмер, помог ей забраться в кабину и перехватил у служанки зонт.

Гостиница располагалась в самом центре города, поэтому ехать слишком долго не довелось. И хорошо: уличные дороги были вымощены брусчаткой, и даже за такое время Яллу успело так растрясти, что тошнота подкатила к горлу. Пришлось еще немного посидеть в кабинке с открытыми дверцами и подышать влажным воздухом, пока желудок основательно не успокоится. И только потом, уверенная, что не произойдет никакого ненужного конфуза, Ялла позволила Блиссу сопроводить себя внутрь.

В трапезном зале было многолюдно и шумно. Оно и понятно: как раз наступила обеденная пора. Войдя, Ялла жестом велела Блиссу остаться у двери, и сама какое-то время тоже стояла у порога, озираясь и стараясь привыкнуть к резким запахам, ворвавшимся в ноздри: едкий дым от курительных трубок, винные испарения, терпкие нотки мужского пота и благоухание наваристой еды.

В первый момент ей показалось, что его здесь нет. Помимо запахов и звуков, она ощущала многоголосье самых разных мужских эмоций, но совершенно ничего из знакомой бури скрытых страстей, обычно окружавшей Арена.

Первым ее узнал Гдар, сидевший неподалеку от входа с тем самым стариком, который приходил вместе с Ареном на аудиенцию к королю. Молодой даргедиец вскочил с места и порывисто упал на одно колено, склонив голову, будто самый настоящий дейр.

— Ваше высочество!..

Голоса в трапезном зале мгновенно стихли. По чутью Яллы ударили изумление, благоговейный трепет и даже нотки затаенного страха. Звук запоздало упавшей на столешницу ложки как будто послужил для всех сигналом — и вот уже все мужчины разом вскочили со своих мест, чтобы преклонить колени и в почтении склонить головы, а женщины присели в нескладных реверансах. По залу прокатилось тихое, но тревожное: «Принцесса Акотали…»

Ялла, вроде бы и привыкшая к подобным знакам внимания на официальных приемах, именно здесь и сейчас почувствовала себя не в своей тарелке. Поймала глазами восторженный взгляд Гдара, тепло улыбнулась в ответ.

— Рада видеть тебя живым и в добром здравии, Гдар. Как и всю вашу команду храбрецов. Вы совершили настоящий подвиг.

— Ради народа Даргедии, — торжественно откликнулся он и ударил себя кулаком в грудь.

— Ради народа Даргедии, — повторила Ялла и снова улыбнулась. — Но и у гессардийской короны накопилось уже немало долгов перед вами. Пожалуй, нам стоит обсудить это с твоим господином. Не подскажешь, где он?

Гдар улыбнулся до самых ушей, хитро подмигнул ей, будто закадычной подружке, и кивком указал вглубь зала.

О. Ну, могла бы и не спрашивать. Лишь один человек в этом зале не поступил, как все. Конечно же, он сидел за столом в самом дальнем углу. Конечно же, перед ним посреди тарелок с едой была разложена поделенная на секторы доска с недоигранной партией. Странно, но Ялла по-прежнему не ощущала с его стороны никаких эмоций. И, что самое неприятное, у него на бедре сидела вульгарно одетая рыжеволосая женщина и по-хозяйски обнимала за шею.

Ялла ощутила отчетливый и довольно болезненный укол в сердце.

А женщина, кажется, только теперь сообразила, кто именно вызвал такой переполох среди обедающих постояльцев, испуганно охнула и соскочила с Арена. Присела в столь низком поклоне, что почти исчезла за столом.

Ялла одарила ее ледяным взглядом. Напрасно стараешься, душенька. Ты уже сделала предостаточно, чтобы потерять всякую надежду на дружеское расположение принцессы.

Арен какое-то время молчал, не сводя с нее темных, с диковатым блеском, глаз. А затем потянулся за тростью и медленно встал, демонстративно опираясь на нее.

— Простите, ваше высочество. Я бы тоже с огромным удовольствием преклонил перед вами колено, но увы, не могу.

Его выразительные, до мурашек притягательные губы тронула хорошо ей знакомая насмешливая ухмылочка. А Ялла в растерянности ощупывала Арена чутьем, не улавливая ни малейшего отклика в его душе.

Ни малейшего. Словно вместо человека перед ней стоял каменный столб.

Как тогда, во время их последней встречи на совете.

Но остальных-то она прекрасно «слышала»!

Она заставила себя приветливо улыбнуться. Благовоспитанно сложила ладони на животе и медленно подошла к облюбованному им столу в дальнем углу трапезного зала.

— От вас этого и не требуется, дейр Ильд, — сказала она самым дружелюбным тоном, на который сейчас была способна. — Напротив, это мне следует преклонить перед вами колени.