— Назад! — рявкнула она во все горло. — Все назад! За какой стихией вы прете сюда?! Бегите обратно, спасайтесь, ну!
Эйл сделал страшные глаза.
— Я никуда не поеду без тебя! Ялла, вставай же!
— Я помогу Арену, и мы вас догоним.
— Пошла вон отсюда, быстро! — закричал Арен. — Хочешь угробить себя и брата?!
Она метнула испепеляющий взгляд в одного из гвардейцев.
— Это приказ! Ваша обязанность — спасти короля. Или все пойдете под трибунал.
Возникло короткое замешательство. Эйл споткнулся, гвардейцы подхватили его под руки и — хвала милосердному Судье! — потащили назад.
Эйл отчаянно завопил, но его уже никто не слушал. Ялла с каменным лицом посмотрела на Арена. На его ногу, из которой сочилась кровь.
— Дура!!! — истошно заорал он с искаженным яростью лицом. И пнул прикрывающего ее гвардейца здоровой ногой. — Ну хоть ты не будь идиотом, уводи же ее!
— Ваше высочество…
Штанина была разорвана в нескольких местах. Ногу все еще обвивали остатки боевого бича. До Яллы только сейчас дошло: его конец усеивали острые шипы, и они все еще впивались в колено Арена, успев разодрать кожу в кровавые клочья.
Не говоря уже о сигадорском гарпуне, пронзившем ногу.
Арен все еще бился, как припадочный, изрыгая проклятия, но Ялла ничего не слышала. Сдернула с себя тонкий кожаный пояс и перехватила им бедро над раненым коленом, затянула, насколько смогла. Кровотечение, кажется, замедлилось. Она посмотрела на бледного от потрясения молодого гвардейца, все еще прикрывавшего ее, и, стараясь перекричать беснующегося Арена, указала взглядом на двузубец:
— Блисс, ты сможешь это вытащить?
Тот сглотнул, глядя на нее расширенными от ужаса глазами.
— Там же… зубья.
Ялла застонала, сжав пальцами пульсирующие болью виски.
— Дейр Двар! — крикнул кто-то, подскакивая к ним. — Вы ранены?
Арен, кажется, иссяк. Кричать перестал, только зло смотрел на Яллу и дышал тяжело, как кузнечный мех.
— Ты… все испортила.
Она отвела взгляд и посмотрела на опустившегося рядом встревоженного даргедийца.
— Как видишь, его нога пришпилена к земле. Выдернуть нельзя: лезвия зазубрены. У тебя есть что-нибудь, чем можно ковырнуть землю снизу?
К счастью, хоть этот сохранил хладнокровие и ясность мысли. Коротко кивнул и достал из-за пояса широкий нож.
Сражение, кажется, откатывало куда-то дальше. Ялла понятия не имела, кто кого теснил и кто побеждал, но пока хватало и того, что возле них больше не свистели стрелы и не сыпались дождем бичи, двузубцы и копья.
Даргедиец, сделав подкоп под вонзившимися в землю остриями, тихо обратился к Арену:
— Куда, дейр?
Тот, на миг прикрыв глаза, хрипло ответил:
— К обрыву. Помоги… подняться.
Помешкав мгновение, даргедиец подхватил его под мышки, вздернул на ноги. Подставил плечо. Ялла молча встала с другой стороны, перекинув через себя руку Арена.
Позади слышались шаги Блисса. Ялла была уверена: гвардеец все еще прикрывал ее собой и тем смехотворным подобием щита.
Ялла сидела на дне оврага, подтянув колени к груди и зажав ладонями уши. Пыталась смотреть на ручей у своих ног, не слушать раздающиеся неподалеку сдавленные стоны и не думать о том, что сейчас делают с Ареном.
Спуститься в овраг по обрывистому склону вместе с раненым было непросто. Но зато здесь нашлось удобное углубление под корнями деревьев, которое скрывало их сверху, при этом оставляя неплохой обзор. Здесь можно было наконец уложить Арена и относительно спокойно подумать, что делать с его ногой.
Штанину пришлось обрезать выше колена. Потом они с даргедийцем, который назвался Гдаром, спорили до хрипоты: ногу следовало промыть, и Гдар уверял, что вода из ручья вполне подойдет, а Ялла настаивала на том, что ее обязательно надо прокипятить, как с детства вбивал ей в голову придворный лекарь.
Но кипятить было не в чем.
Когда же встал вопрос о том, как извлекать двузубец из ноги, Арен с Гдаром молча переглянулись, обсудили что-то непонятное чередой выразительных взглядов, после чего последний спровадил Яллу к ручью.
Блисс, молодой вальхан из ее личной гвардии, попытался увязаться за ней, но Гдар велел ему остаться: от него требовалась иная помощь.
Ялла и сама понимала, что от нее будет мало толку. Она не лекарь, и даже думать о том, как они собираются помогать Арену, не хотела: тело и разум одновременно впадали в оцепенение. Поэтому она охотно переложила груз ответственности на Гдара и отошла подальше.
Увы, не настолько подальше, чтобы не слышать доносящихся от укрытия звуков.
Что будет делать Арен без ноги? Сумеет ли дожить до того времени, когда ему смогут оказать настоящую помощь? И как вообще они будут выбираться отсюда, не понимая, где находятся?