— И мы это понимаем, — важно кивнул Эйлив. — Ньередцы — гордый и независимый народ…

-…который не терпит находиться под пятой у завоевателей, — докончил за него Вагар Мард, почему-то посмотрев при этом на Яллу.

— Э-э-э… — растерялся Эйл, не сообразив сходу, как следует расценивать столь грубый выпад.

Ялла мысленно отвесила братцу подзатыльник и вступила в игру вместо него.

— И этот гордый народ никогда не был завоеван вальханами. — Лучше тактично умолчать о тех нескольких приграничных городах. — Но может быть завоеван вражеским альянсом. Гессардия готова протянуть верным союзникам руку дружбы и помочь защитить границы Ньереда.

Вагар Мард заинтересованно приподнял кустистую бровь.

— Каким образом?

— Любым, который покажется вам приемлемым. Мы можем прислать в Ньеред войска…

Старый король выразительно поморщился.

— Это также очень щедро со стороны Гессардии, учитывая то, что войска вскоре могут понадобиться вам самим. Но буду откровенен, принцесса: гордый народ Ньереда едва ли воспримет такую помощь благосклонно. Вальханские солдаты вызывают у нас не слишком приятные воспоминания.

Он боится, что мы под видом военной помощи беспрепятственно прошагаем маршем по земле Ньереда и без боя закрепимся здесь. Ялла ужаснулась тому, какую ошибку она только что совершила. А ведь стоило хорошенько подумать перед тем, как говорить. Вместо того чтобы грезить всю дорогу о губах Арена.

— А как насчет оружия? — внезапно выдал Эйл.

Ялла едва не застонала, мысленно пожелав братцу прикусить язык. Они же еще в экипаже договорились предлагать это лишь после ее знака. Тогда, когда Мард сам выскажет обеспокоенность и озвучит удобный вариант помощи, и Ялла прочувствует в его эмоциях, что он не замыслил взять оружие, а потом им же угробить гессардийцев, усилив вражеский альянс.

Снова ошибка. И Вагар Мард ухватился за нее, сощурив глаза.

— А вот это уже интереснее. Что вы можете предложить?

Опытный игрок. Ялле он напоминал паука, умело плетущего свою паутину. Как бы не попасться… В эмоциях царит поразительное хладнокровие, ни капли страха — ни перед альянсом, ни перед угрозой гессардийского вторжения. Старик отлично умеет владеть собой. Вот у кого стоило бы поучиться просчитывать ходы.

Ялла попыталась хоть как-то исправить ошибку.

— Это зависит от вашего плана обороны. Если вы, конечно, не против обсудить его с нами. Как с союзниками. Полагаю, будет удобнее рассмотреть его на карте и в присутствии ваших генералов?

Вагар Мард пытливо посмотрел ей в лицо и кивнул.

— Орман, сын мой. Будь добр, пригласи.

Совещание затянулось до глубокой ночи. Ялла мужественно держалась, отринув усталость и вникая в каждую деталь предложенного королем Мардом плана. И не забывала прислушиваться к эмоциям ньередцев.

Никакого подвоха. У Варда — все то же мудрое спокойствие с оттенком самовлюбленности. Ему явно нравится план и участие в нем гессардийцев. В эмоциях генералов присутствует толика опаски и недоверия, но в целом для ситуации это нормально. Чувства Ормана Марда, теперь титулованного принцем, прямо-таки искрились пылкой любовью к стране и непоколебимой решимостью. Но в них проскакивали также отеческая снисходительность к Эйлу и, что оказалось особенно приятным, тень уважения к ней самой.

Никакого. Подвоха.

Почему-то именно это Яллу и беспокоило. Ладно, Вагар Мард знал, что гессардийский король едет к нему на встречу — это не удивительно. Но он как будто бы знал, с чем они едут.

Мудрость и проницательность, приобретенные с годами?

До покоев их проводил лично принц Орман. И, прощаясь, поцеловал Ялле кончики пальцев.

— Мы восхищены вами, принцесса. — Она, смертельно уставшая, все же раскрылась — и ощутила, что он ни капельки не лукавит. Он действительно восхищен ею. — И знаю, что вы с его величеством очень торопитесь вернуться в Гессардию. Но можем ли мы попросить вас задержаться хоть на день? Мы приурочили празднества к вашему прибытию и, признаюсь, они уже порядком затянулись. На завтра в вашу честь назначен заключительный бал. Вы с братом оказали бы великую любезность нам всем, познакомившись с нашими подданными, которые ожидали такой возможности целую неделю.

Эйл рядом с ней недовольно скрипнул зубами, но Ялла незаметно наступила ему на ногу, и братец ограничился тем, что обиженно засопел.

— Мы примем ваше приглашение с огромной радостью, ваше высочество.

Мужественное лицо Ормана Марда просияло.

— Это сделает меня счастливым. Я буду рад познакомить вас со своим младшим сыном Надиром, принцесса. Он еще не женат. Слухи о вашей красоте и уме достигали стен этого замка, но я приятно удивлен, что они оказались вовсе не слухами.