У Энн обнаружился талант разговорить любого человека или убедить его практически в чем угодно. А уж отвлекать внимание или запутывать следы – в этом ей не было равных. Благодаря яркой располагающей внешности она была надежной приманкой для любой жертвы, а еще стала мастером использования в работе химических веществ, в том числе ядов. Пол – тонкий наблюдатель, физиономист и мимистик, плюс универсальный хакер, быстро осваивающий программное обеспечение в разных мирах, – оказался непревзойденным добытчиком и переработчиком информации. Вот кому из нас точно светила карьера аналитика. Марк – меткий стрелок и виртуоз маскировки – мог часами ждать в засаде и прикрывать нас от любого нападения или погони. Он в совершенстве освоил все виды огнестрела и взрывотехники и был в группе бессменным минером и снайпером, асом ведения дальнего боя, в отличие от меня, ставшей благодаря занятиям с Чарли спецом по холодному оружию и рукопашной.

А еще я наловчилась быть «вирусом». Переодевшись в любую униформу, а иногда и прямо так, ухитрялась открыто пройти везде – в любое здание, учреждение, на VIP-этажи гостиниц, мимо всякого поста охраны. Иногда меня выгоняли – я тут же меняла парик, красила губы другой помадой и шла снова. Мое невзрачное лицо, которое меня всегда так огорчало, оказалось просто уникальным – его не запоминали даже сотрудники таможен, с их профессиональной памятью. Сливаясь с толпой и не привлекая внимания, я проникала повсюду, шпионила, искала лазейки, сажала «жучки», добывала пароли, открывала подходы группе, иногда подкладывала взрывчатку или по-тихому убирала отдельные «объекты». Я выучилась быть настоящей невидимкой.

По итогам четырех многомесячных рейдов Билл заявил, что наша группа сработалась, и можно вместо тренировочных миров выпускать нас в рабочие.

Бедные обитатели тренировочных миров – наши несчастные жертвы… Да, сложно было убедить себя в том, что чужие миры не имеют значения, научиться воспринимать их не серьезнее виртуальной реальности. Но если разобраться, судьба их обитателей и так немногим слаще, чем у сожженных кометой палеопитеков. На роль тренировочных выбирались бесперспективные утопии – те, которым неизбежно предстояло стать «жареными». Поразительно, с каким упорством человек стремится к самоуничтожению. Можно сколько угодно спорить, что каждое человечество в своей параллели имеет право жить, как ему хочется, и умирать, как оно того заслуживает. А можно учиться на чужих ошибках и беречь от них свой собственный мир.

Угрызения совести из-за убийств невинных людей мучили нас не так долго, как это представлялось поначалу. Видать, не такими уж и хорошими мы были, как убеждали себя до этого. Да, в первых командировках мы по разнарядкам Билла уничтожали кого попало, но со временем задачи стали серьезнее. Часто бывало, что разузнав получше о темных делишках «объекта», мы приходили в недоумение – неужели до сих пор никто не пытался прихлопнуть такую тварь? Все чаще под прицел попадали настоящие политики, высокие военные чины, а иногда и малоизвестные ученые. Чем крупнее оказывалась фигура, тем сложнее было к ней подступиться, подбираясь сквозь вереницу телохранителей, секретарей, обслуги, и тем хитроумнее нам приходилось составлять планы.

В пятом по счету рейде мы были одни, без Билла. Эта утопия должна была поджариться еще в восьмидесятых годах двадцатого века. Любые выправления лишь отдаляли катастрофу максимум на десяток лет. Поэтому здесь никто не стал церемониться. Мы разработали и провели масштабную операцию. Это была даже не охота на людей, а настоящий санитарный отстрел тех, кто, на наш дилетантский взгляд, мешал этому миру нормально жить. За два года и семь месяцев мы уничтожили в разных странах почти триста человек. Просмотрев наш отчет, Билл схватился за голову.

– И как теперь показывать его аналитикам? Вы что, сдурели, стажеры?

Отчет все-таки ушел в отдел, и тут же пришло распоряжение проверить утопию.

– Сама и расхлебывай эту кашу, Джа, – мрачно велел Билл. – Чарли еще не показывал тебе экзокостюмы? Нет? Ну вот как раз и ознакомишься.

Экзокостюмы разведчиков предназначены для забросов в особо опасные миры – в «жареные» утопии с радиоактивной атмосферой, в геологические и техногенные катаклизмы. Узнав о том, куда меня отправляют, Уокер напустился на Амброса.

– Джелайне рано работать в экзокостюме!

– А людей косить сотнями не рано?! – огрызнулся Билл. – А я хотел их в рабочие миры пускать!

– Между прочим, я убил больше, чем Джа, – вмешался Марк.

– У вас были конкретные задачи! – взвился Амброс.

– Мы их выполнили, – возмутился Пол. – Не мешай все в одну кучу.

Билл закатил глаза.

– Нет, такой группы у меня точно не было, – простонал он. – И я еще называл вас моралистами!

– Этому миру все равно было нечего терять, – заявила Энн. – Сейчас Джа сгоняет и посмотрит…