* * *

Бытует мнение, что любого мужчину женщине проще всего разговорить в постели. Когда он доволен и расслаблен, то откровенничает гораздо охотнее. Это я и собиралась проверить.

– Ты такой красивый сейчас… – прошептала я, легонько проводя кончиками пальцев по лицу Чарли, очерчивая его безупречный профиль.

С этой точки обзора – томно вытянувшись и устроившись головой у него на плече – я могла любоваться им бесконечно. Уокер и правда чудесно смотрелся на фоне горящего камина: кожа чуть мерцает из-за выступившей испарины, глаза утомленно прикрыты, нижняя губа слегка припухла от моего нечаянного укуса, а на шее все еще отчетливо пульсирует жилка. Мой падший ангел… только что падший в очередной раз…

Чарли повернул голову и улыбнулся мне, приоткрыв один глаз. Честно говоря, мне сейчас тоже было неохота и двигаться, и разговаривать, но попытать удачи все-таки хотелось.

– Ты, наверное, и в детстве был на редкость хорошеньким, – тихо произнесла я. – А можно бестактный вопрос?

Чарли еле заметно напрягся. Да уж, когда доходит до личных вопросов, усыпить его бдительность нелегко. Если такое вообще возможно.

– Насколько бестактный?

– У тебя в юности были прыщи?

В принципе, мне действительно было любопытно, далеко ли может простираться щедрость природы.

– Были, – спокойно ответил Уокер.

Что?! Не может быть! Я так и разинула рот, а Чарли ухмыльнулся:

– Правда, очень недолго.

– Ну еще бы, – фыркнула я. – Девушки хоть дождались, пока ты закончишь начальную школу?

Чарли рассмеялся и обнял меня. Потершись о его щеку, я осторожно спросила:

– А много у тебя детских фотографий?

Все. Расслабленность как ветром сдуло. Уокер отстранился, но не лег, а облокотился, подперев голову рукой, и устроился поудобнее. Эта поза была мне хорошо знакома. Чарли расположился думать.

– Зачем тебе?

Нет, все-таки он умеет читать мысли. Не может обычный человек так безошибочно угадывать нужное направление для любой контрмеры. Вот и сейчас – он что, проведал о нашем расследовании? Узнать о чьих-то поисках в базе он мог, но мне кажется, по его скудным данным и так шарит много любопытных.

Притворившись, что не заметила перемены в настроении, я опять подобралась к нему и прижалась. Разве что не замурлыкала.

– Посмотреть, зачем же еще? – как можно равнодушнее пробормотала я. – Интересно же…

Короче, я уже поняла, что Чарли мне опять ничего не скажет. И теперь сделала вид, что собираюсь задремать, тем самым давая ему возможность, как обычно, оставить вопрос без ответа. Как будто и не было этого разговора вовсе.

– У меня нет детских фотографий, – неожиданно произнес Уокер. И было в его тоне что-то такое… словно он и сам расстраивался из-за этого.

– Что, совсем ни одной не сохранилось? – удивилась я.

– Их и не было. Меня никогда не фотографировали.

Вот досада! Нет, Чарли не лгал, это было очевидно.

– Как жаль, – не скрывая разочарования, вздохнула я. – Но как же так? Я впервые встречаю человека, которого ни разу не сфотографировали в детстве. Почему твои родители не делали этого?

Уокер встал и подошел к камину. Подбросив в затухающий огонь пару поленьев – в этой утопии середины восемнадцатого века стояла зима, – он замер, задумчиво глядя на пламя. Я больше не ждала ответа, просто молча любовалась им – обнаженным и совершенным. Уже и не хотелось смотреть детские фотографии – мне было более чем достаточно и того, кто стоял перед глазами. Тут мне пришло в голову, что у родителей Чарли, вероятно, и не было возможности фотографировать своего прелестного ребенка… Черт, это уже слишком – записывать в покойники всех его близких! Но ведь он сам позаботился о том, чтобы о них нигде не упоминалось. И может, я не так уж и неправа – иначе с чего он загрустил?

– Иди сюда, – позвала я.

Чарли посмотрел на меня непонятным взглядом. Я могла бы поклясться, что у него пару раз вздрогнули веки. Что же он прокрутил сейчас?

– Почему ты так редко отвечаешь на мои вопросы? – вздохнула я. – Я почти ничего о тебе не знаю, а ты не хочешь рассказывать.

Чарли тоже вздохнул и отвернулся к окну. В просвете заиндевевшего по краям стекла на темном небе дрожали холодные звезды. Мне пришла в голову любопытная ассоциация.

– Ты прямо как Маленький принц. Тот тоже редко отвечал на вопросы летчика.