– Сейчас клиент выйдет в сопровождении копов и пойдет к машине, – оповестил Билл, раскладывая на полу детали винтовки с оптическим прицелом. – У тебя две минуты на подготовку. Время пошло.

Возражать было бессмысленно. Я собрала винтовку и приоткрыла створку оконной рамы. Успела как раз – клиент показался на улице. Его голова была идеальной мишенью.

– Давай, – велел Амброс. Я колебалась. – Не тяни, уйдет.

«Это всего лишь игра, виртуальная реальность…» – как мантру, мысленно завела я. Не помогало.

– Давай, – эхом повторил Марк. – Просто сделай это, и все.

Полицейский распахнул дверцу машины.

– Стреляй! – приказал Билл. – Скорее!

«Всего лишь виртуальная…»

Клиент сел на заднее сиденье.

– Уходит! – воскликнул Таунта.

– Да стреляй же, мать твою! – заорал Билл.

Вздрогнув, я нажала спусковой крючок. На заднем стекле машины появился светлый кружок трещин. Копы засуетились, вытаскивая клиента наружу. Один из них выхватил табельное оружие и взял на прицел всю улицу, просматривая ряды окон.

– Уходим? – с надеждой спросила я, еле ворочая языком в пересохшем рту.

– Погоди. – Амброс всматривался в полицейскую возню. – Он не должен уцелеть.

Судя по тому, что копы бросили возиться с клиентом, искусственное дыхание ему уже не требовалось. Теперь они стояли наготове, водитель вызывал подмогу.

– Ну хоть теперь уходим? – взмолился Марк.

– Нет. Внимание.

В дверях отеля появился белобрысый. Он говорил по телефону, испуганно оглядывая место трагедии.

– Снимай и этого, – распорядился Билл. Наверное, внутри у меня все-таки что-то успело надломиться, потому что второй выстрел дался совсем легко. Белобрысый упал.

– Отлично, – заявил Амброс. – Но снайпера из тебя не выйдет. Уходим.

Разумеется, вернулись мы все сразу, независимо от того, сколько фактического времени прошло у каждого. Под впечатлением последних минут я все еще была как в тумане. До меня даже не сразу дошло, что капельницы теперь подключаются безболезненно. Я так спешила избавиться от воспоминаний, что первая помчалась на перекачку, не замечая даже вернувшихся Чарли и Энн. Пожалуй, это было единственным плюсом моего состояния. Посмотреть им в глаза при встрече было выше моих сил. Хватит с меня и того, что я их провожала.

Пробудить мнемоник мне не позволили, и никакие уговоры не помогли – инструкция для новичков была однозначной. Марк посоветовал напиться и предложил свою компанию. Билл не стал задерживать нас до конца дня, и я была так признательна ему за понимание, что легко простила все остальное.

* * *

Отвертеться от откровений Энн мне не удалось. Утром она встретила меня в вестибюле, чего прежде за ней не водилось, и сразу потащила в кафетерий. Специально, что ли, поджидала? Не терпелось похвастаться? А может, хотела предупредить меня, чего ожидать? Я не стала отделываться от нее только поэтому, и, как оказалось, зря. Диклест просто хотелось потрепаться, а обсудить Уокера ей было больше не с кем. Подружки за пределами TSR для этого не годились, дамы из нашей конторы сами не дали бы ей и слова вставить. Оставалась только я.

Слушать ее было невыносимо. Как бы ни был мне интересен Чарли, узнать о том, чем он занимался с другой, я не стремилась. К счастью, Энн не стала расписывать все в подробностях. За сутки, проведенные в начале двадцатого века в Калифорнии, они даже успели потренироваться. На развлечения Чарли оставил только ночь – но зато всю, целиком. А наутро как ни в чем не бывало выгнал девушку на разминку. Никакие жалобы на него не действовали. Словно и не было прошедшей ночи. За это Энн была не на шутку обижена, но все равно практически прямым текстом заявила, что все ее прежние мужчины – все без исключения – и в подметки ему не годятся.

– Все-таки шесть веков накатанного опыта – и не просто прожитых лет, а постоянной практики – это не пустые слова, – мечтательно мурлыкала она, а ее веки тем временем мелко подрагивали: Энн прокручивала мнемоником вчерашнюю командировку. Я топила свое отчаяние в чашке с остывшим кофе и изо всех сил старалась выглядеть дружелюбно-любопытной и по возможности самоуверенной.