– Меня с самого начала заинтересовало, кому мы подчиняемся, – произнес он. – Не подумайте, что хвастаюсь, но у меня есть кое-какие знакомые… Короче, о TSR нет никаких прямых данных. Фактически все мы до сих пор числимся сотрудниками наших прежних организаций. Чего это стоит конторе, догадываетесь?

– То есть, – насторожилась я, – если кто-то со стороны вздумает проверить меня, то выяснит лишь то, что я до сих пор преподаю в колледже?

– Верно. Заметьте, среди нас нет никого, кто бы работал в частной компании, все так или иначе были связаны с государственной службой. Уверен, копни я про остальных – там будет то же самое.

– Билл когда-то служил в архиве ФБР, – вспомнила я.

– И Кей Си тоже, – заметила Энн. – Наверное, многие ветераны оттуда.

– Выходит, все успели порыться в местной базе, – ухмыльнулся Марк. – Ну-ка, колитесь, кто что искал?

– Да все подряд смотрели, – махнула рукой Энн. – Тем более что все и так лежит в открытом доступе.

– Только общеизвестное, – возразил Пол. – И только изнутри конторы.

Тоже мне, удивил! Извне сейчас мало куда влезешь. Если только… Похоже, нам всем пришло в голову одно и то же, потому что мы одновременно повернулись к Полу.

– С этого места, пожалуйста, поподробнее, – вкрадчиво попросил Марк. – Что у вас за связи такие, мистер Джеймс Бонд?

Пол расплылся в довольной улыбке.

– Как говорит наш дорогой Билл, меньше знаешь – крепче спишь. Как говорят мои знакомые, меньше болтаешь – дольше живешь на одном месте.

– Так и знала, – фыркнула Энн. – А по-моему, это даже неплохо. В TSR очень тщательно отбирают рейдеров, доверяют им и никогда не дадут в обиду.

Мы помолчали, думая каждый о своем. В бар начали подтягиваться вечерние завсегдатаи.

– Ну, мне пора. – Энн встала и потянулась. – Вы идете?

– Подожди, я с тобой. – Марк залпом допил пиво и поднялся. Я покачала головой и осталась сидеть, слушая красивую мелодию из автомата.

– А я отосплюсь завтра, под наркозом, – наблюдая за пузырьками в бокале, меланхолично произнес Пол.

Энн рассмеялась и потащила Марка к выходу. Через минуту Каннингем повернулся ко мне и заявил:

– Ну давай, рассказывай.

– Что рассказывать? – не поняла я.

– Ты хочешь что-то найти в закрытой базе TSR. Поэтому и осталась. Угадал?

– Не-а, – зевнула я. – Мне просто не хочется домой. Там пусто и тихо, а тут люди, музыка, пиво… и ты.

Пол хмыкнул и откинулся на спинку скамьи.

– Чарльз Уокер, – прищурившись, сказал он, глядя перед собой.

Я машинально оглянулась.

– Нет, нет, – засмеялся Пол. – Там его нет. Он здесь. – Перегнувшись через стол, Каннингем постучал пальцем по моему лбу. Встретив мой растерянный взгляд, уверенно пояснил: – Ты искала сведения об Уокере.

Мне вдруг стал необычайно интересен собственный маникюр и мелкие трещинки на поверхности стола.

– Ты что же, свободно можешь узнать, кто где роется в базе? – спросила я, нервно думая о том, что если Пол так легко это разведал…

– Да ну, что ты, – оборвал мои мучения Каннингем. – Просто догадался. Во-первых, ты к нему явно неравнодушна. К нему, конечно, многие неравнодушны, но ты так усиленно это прячешь…

– Что, так заметно? – выдавила я.

– Для тех, кому все равно, – не волнуйся, не очень. Для того, кто внимательно наблюдает – увы, да.

– И кто же за мной наблюдает?

– Ну, например, я. Я наблюдаю за всеми, от кого потенциально может зависеть моя жизнь. Я должен быть уверен, что она в надежных руках. – Пол добродушно улыбался, и мне стало легче.

– Ладно, кто еще?

– Амброс.

Ну, это не новость… Но тут у меня внутри все сжалось от внезапной догадки: все мои усилия последних трех месяцев были напрасными.

– Уокер, – подтвердил мои опасения Каннингем. – Этот следит за тобой пристальнее всех.

Сердце пропустило удар. И мне вдруг стало наплевать. Ну и пусть. Конечно, Чарли знает. Он давно все понял, еще с нашего личного знакомства. Прочитал меня, как открытую книгу.

– Ну да, конечно… – пробормотала я. – Присматривается к нам, выбирает новые экспонаты в свою коллекцию.

Пол покачал головой, цокая языком.

– Нет, Джа. На Энни Уокер обращает внимания не больше, чем на меня или Марка. Он наблюдает только за тобой.

Сердце радостно подпрыгнуло, но я его тут же осадила. На что ты надеешься, глупое?