– Так у вас это уже давно? Ну вы и конспираторы.

Он вздохнул и ссутулился.

– Энни всегда вела себя так, словно ничего особенного не происходит. И очень не хотела, чтобы вы заметили. Для нее это было просто забавой.

Мне стало мучительно жаль Марка. Может, из-за некоторой схожести наших обстоятельств?

– Прости, это, наверное, не мое дело, но… в реале вы тоже встречались?

Помедлив, он кивнул.

– Вот видишь?! – ободряюще воскликнула я. – Это и есть настоящее, а Чарли – просто развлечение. Не расстраивайся. Почти все развлекаются в утопиях, и все считают это ерундой.

Марк поднял на меня тяжелый взгляд.

– То-то ты сидела, едва дыша, пока Уокер ломал комедию! Ерунда, да? Развлечение?

Пойманная на слове, я смешалась.

– Н-ничего подобного. Просто не выспалась сегодня.

– Ага, как же, рассказывай, – заявил он. – Вот Энни – та действительно развлекалась. А ты была на грани истерики. Чего именно ты боялась – что выбор падет на тебя или что Уокер предпочтет другую?

Определенно, сегодня не мой день. Вон и Марк раскусил все на раз.

– Скорее, первого, – упавшим голосом ответила я. – Наверное, Энн может так – развлечься и забыть. А я не могу. Тут мы с тобой похожи – для меня это тоже серьезно. Прости, что убеждала тебя в обратном.

– Ничего, – глухо ответил Марк, моментально замкнувшись. – Я понимаю. Ты пыталась меня утешить.

– Ты все-таки не переживай, ладно? Энн наиграется и успокоится. Чарли никогда не продолжает это в реале. А от тебя она здесь никуда не денется. – Я попыталась перевести все в шутку.

Марк невесело усмехнулся.

– Опять мимо, Джа. У Энни есть парень, и это серьезно, дело идет к помолвке. А я – просто игрушка.

– Что? – опешила я. Никогда бы не подумала! Энн – всегда веселая, общительная, легкая на подъем, сердечная, отзывчивая, ну просто ангелочек – и в роли роковой женщины… Похоже, я вообще не умею разбираться в людях.

– Наверное, я у нее не один такой, – угрюмо предположил Марк. – Знай я с самого начала, что меня используют, – не стал бы и связываться. А теперь веду себя как идиот и ничего не могу с собой поделать.

– Ты прав, лучше не связываться. Потом станет только хуже, – вздохнула я. Марк наклонил голову, заглядывая мне в лицо.

– Тебя тоже никто не заставляет, – твердо сказал он, совсем как недавно говорил это Энн, но без прежнего отчаяния. Похоже, он решительно настроился отговорить хотя бы меня.

– Знаю, – пробормотала я. – Отказаться от стажировки с ветераном я, конечно, не могу, да и не хочу, но и правила, обязывающего меня поступать как все, тоже не существует.

Лицо Марка просветлело. Перспектива хоть в чем-то обломать Уокера его явно порадовала.

– К черту их обоих. Спасибо, что выслушала, – тихо сказал он, пожав мне руку.

– И тебе спасибо. Если что, ты знаешь – я всегда рядом.

– Угу, – кивнул он и пошел прочь. Сделав несколько шагов, обернулся: – Наверняка Уокер тоже женат, и ему это ничуть не мешает. Знаешь, они ведь похожи… только Энни куда хуже. Уокер, по крайней мере, не заводит здесь интрижек в реале, а его дамский фан-клуб всегда предупреждает новеньких о последствиях.

Марк и тут успел пристрелить больше остальных. Ему удалось поочередно удивить, ободрить, расстроить и заставить меня улыбнуться. Все-таки я удачно выбрала того, кто станет защищать мне тыл. И по крайней мере с одним страхующим наблюдателем мне тоже повезло.

* * *

Утопия была современной. На первый взгляд показалось, что мы никуда и не перемещались. Все тот же город, те же улицы и здания, похожие вывески… Разве что рекламные баннеры были другими.

– А здесь есть TSR? – полюбопытствовал Марк.

– Не знаю, – пожал плечами Билл. – Если и есть, то тоже не афиширует свое существование.

– Это сегодняшнее число? – спросила я.

– Да, но два года назад. В нынешнее «сегодня» нам незачем. А в «сейчас» вам пока рано.

– Кстати, Билл, я давно хотела кое-что узнать. Нас учили, что заглянуть в будущее утопии нельзя. Но вот, например, я попала в «сейчас» и остаюсь там несколько дней. Но когда я вернусь, в реале будет все то же «сейчас». Получается, что в утопии я жила в будущем?

Билл замедлил шаг, остановился и посмотрел вверх. Крупные снежинки садились на его пальто, приобретая на темном фоне особенно четкие очертания.