Богатое воображение когда-нибудь выйдет мне боком! Я живо представила себе, как Чарли «справляется» с нами обеими, и прыснула. Тут же и Энн подозрительно закашлялась, закрываясь рукой.

– Можно узнать причину веселья? – сухо спросил Марк.

Но Меррис перебил его:

– Сегодня и завтра отдыхайте, а в четверг начнем распределение. Советую начинать увеличивать нагрузку в спортзале. Всего доброго.

В четверг я пришла на работу совершенно не выспавшейся. Похоже, бессонница вознамерилась добить меня окончательно, не давая забыться и уйти от постоянных мыслей по одному и тому же кругу. Увы, но у мнемоника, помимо пользы, есть и неприятные побочки.

День начался с планерки, гвоздем программы которой стал список учебных утопий, составленный Меррисом.

– Отлично, – ознакомившись с ним, кивнул Билл и обернулся к Чарли и Кей Си. – Разбирайте их, расписывайте по дням, как вам удобнее, а я буду брать по двое тех, кто останется.

– Мне без разницы, – махнула рукой Кей Си. – Как сидят, так и буду брать, по порядку.

– Есть, мэм! – шутливо откозырял Пол. – Приятно быть первым.

Билл посмотрел на Уокера и, ехидно усмехаясь, тихо спросил:

– Я так понимаю, Таунта сегодня в любом случае со мной?

У меня начали гореть уши. Никто не сомневался, что Чарли в первые же дни будет брать только девушек. Интересно, о чем сейчас думала Энн? Я уставилась в стол и сцепила руки на коленях.

Пауза затянулась. Меня вдруг разобрала злость от осознания того, что я реагирую на происходящее, словно обуреваемая гормонами пятнадцатилетняя девчонка. И все из-за этого Уокера! К черту! Я просто не выспалась. И только!

Взяв себя в руки, я посмотрела на Чарли. Он сидел, положив подбородок на сцепленные пальцы, и выглядел задумавшимся. Наши взгляды на миг встретились, и я тут же трусливо отвела глаза. Проклятье! Если он так легко меня читает, то я только что выдала себя с головой.

– Ладно, – безмятежно, даже чуть насмешливо, произнес Уокер. – По порядку так по порядку.

Он наставил на Энн палец на манер пистолета и, прищурив один глаз, с ухмылкой «выстрелил». Мое сердце ухнуло вниз. Ну что, Джел, разве не этого ты хотела?

– Тогда Анерстрим и Таунта – со мной, – сказал Билл и отметил порядок в журнале. Это тут же отрезвило меня. Да, сегодня с Чарли идет Энн, но завтра… Похоже, я всего лишь получила отсрочку.

В смятенных чувствах я сбежала в пустой спортзал и принялась остервенело лупить боксерскую грушу, пока не разболелась имплантированная лопатка. Тогда я стащила перчатки и села на пол, прислонившись к деревянному щиту. Из оцепенения меня вырвали голоса Марка и Энн. Они спорили, тоже спрятавшись от окружающих в тихом зале.

– Никто не заставляет тебя соглашаться! – В голосе моего сегодняшнего напарника проскальзывало отчаяние. Ну и дела… На «братскую ревность за сестренок», как мне показалось поначалу, это уже не походило.

– Тебе кто-нибудь давал право указывать мне? – нетерпеливо ответила Энн. – Вот и отвяжись.

Легкие шаги удалились по коридору. Я выглянула из-за щита. Марк сидел у стены на корточках, опустив голову на стиснутые кулаки.

– Не принимай это близко к сердцу. – В тишине спортзала мой голос отразился гулким эхом.

Таунта стремительно выпрямился, заметил меня в углу и подошел ближе.

– Как давно ты здесь? – спросил он и, опомнившись, ругнулся и пошел прочь. Я побежала следом.

– Марк, я не нарочно подслушивала.

– Знаю, – буркнул он, но все же остановился, не оборачиваясь.

– Это всего лишь любопытство, – сказала я, подходя. – Здешние сплетницы говорят о Чарли, будто он такой неотразимый, эдакий змей-искуситель, перед которым невозможно устоять, да и не нужно. Вот новенькие и ведутся. Интересно же.

Марк резко обернулся.

– Уокер перебирает вас, как султан – наложниц в гареме, а вам интересно! Вас ничто не смущает, не кажется унизительным?.. Она улыбалась, представляешь? Он разве что на лбу ей не написал: «Сегодня я тебя трахну», а она ему улыбалась!

– Марк, это не то, что ты думаешь. Ведь в утопии… это все равно не по-настоящему.

– Да какая разница?! – взорвался он. – Когда стреляли в обезьян, блевали по-настоящему!

– Ну, сравнил… – растерялась я.

– Да, сравнил! Мне не важно, где заниматься сексом – здесь или в утопии. Мы там тоже живые! Ощущения те же самые. И эмоции такие же.

Ого! Кто бы мог подумать, что у них все так далеко зашло? Стоп! Единственная утопия, где была возможность остаться наедине, – палеолит.