– Бык наступил, – кивнул на меня Марк. – Да что ты там прощупываешь, у нее переломы и так хорошо видны, даже без рентгена.

– Кто наступил? – не поняла девушка.

– Бык. На корриде.

Энн замерла. Не знаю, какую картину нарисовало ей воображение, но побледнела она основательно.

– А сейчас? – шепотом спросила она. – Тебе больно?

Я помотала головой.

– Меня ни разу в жизни ничем не ранило, – призналась Энн. – Даже не представляю, каково это.

– Все не так страшно, – успокаивающе улыбнулась я.

И тут снова обратила внимание на Чарли. Только что такой деятельный, теперь он просто стоял рядом и не сводил глаз с моего оголенного плеча. Я поспешно натянула разорванное платье обратно. Уокер быстро взглянул мне в лицо, отвернулся и отошел.

* * *

Повторный заброс оказался успешнее. Сценарий был тем же самым. Мы с Марком прошли всю толпу и почти одновременно оказались на арене, где нас уже поджидал Билл.

– Ай, молодцы, – похвалил он. – А теперь бонус.

Амброс указал на фонтан. Я обернулась и увидела… нас. Ободранные, грязные, растрепанные, мы жадно пили воду, подставляя под струйки руки – кто обе, кто одну. Господи, до чего же кошмарно я выглядела! Хорошо еще, с нами не вернулись грязь и кровь, только лохмотья.

– Ух ты! – присвистнул Марк. – Это сколько ж проекций можно забросить в один и тот же момент?

– Только одну, – ответил Билл. – Мы сейчас пришли на минуту позже. Кстати, Джа, если хочешь, вернемся еще раз, займем безопасное место и посмотришь со стороны, как бык через тебя перекатывался.

– Ну и зачем мне это? – передернулась я.

– Чтобы самостоятельно оценить свои ошибки.

– Нет, спасибо. Я их уже… оценила.

– А мы можем подойти к ним? – поинтересовался Марк.

– Зачем? Они сейчас уйдут.

– Да я быстро.

– Не успеешь, – уверенно сказал Билл. – Если бы ты успел сейчас, то и к нам бы подошли еще тогда.

– Погоди-ка, – обалдела я. – Ты хочешь сказать, что они, то есть мы, были здесь и в прошлый раз?

– Возможно, – пожал плечами Амброс. – Точно не скажу, нам ведь было не до того, чтобы глазеть по сторонам. Но они нас, скорее всего, так же видели, как мы сейчас.

– Билл, но это же будущее! – взвилась я. – Как могло тогда произойти то, что записывается только сейчас?

– А ведь верно… – пробормотал Марк.

Мы замерли, ожидая ответа.

– Знаете, ребята, – задумчиво начал Амброс, – в утопиях прошлого будущее проекций – это очень условное понятие. Время вообще интересная штука.

Оборванная группа у фонтана растворилась в колышущемся мареве. Вот, значит, как это выглядит со стороны: будто круги по воде разбежались – и уже никого. Красиво…

– У Патруля Времени есть понятие «замкнутый цикл», – продолжал Билл. – Такие вещи иной раз происходят, что диву даешься. Наши с вами пересечения с собственными проекциями в утопиях – ерунда по сравнению с тем, что может случиться на одной спирали. Патрульные иногда такие истории продают в Голливуд – закачаешься. И ведь никому никогда и в голову не придет, что все это – подлинные события.

– Вероятные события будущего определяют сознательное изменение прошлого, так вроде? – спросил Марк.

– Не совсем, – медленно, будто нехотя, ответил Билл. – Скорее уж, события настоящего, которые обязательно должны произойти, чтобы сохранить допустимость изменений прошлого, ну и будущего соответственно.

– Это как? – запуталась я.

Амброс повернулся и посмотрел мне в глаза.

– Цикл взаимосвязанных событий обязательно должен замкнуться, – тихо произнес он. У меня даже мурашки по спине побежали от его серьезности. – Если цикличность доказана, то это тот самый случай, когда разрешается, а порой даже предписывается применение единственного исключения из главного запрета патрульных. События настоящего должны повториться, чтобы непременно изменить прошлое. Иначе не состоится будущее.

– Ничего не поняла, – пожала я плечами. – Конкретнее можно? Пример события…

Билл помолчал. Мне показалось, он уже жалеет о затронутой теме.

– Верно, на пальцах этого не объяснить, – наконец согласился он. Резко поднялся и скомандовал: – Пора домой.

Наше повторное явление в ободранном виде уже никого не шокировало. Энн обеспокоенно спросила, не поранили ли нас снова, этим все и исчерпалось.