– Предупредил, что в два часа будет планерка, – отмахнулась Энн. – Какие-то медицинские вопросы.

– Билл уже говорил нам, – удивилась я. – Зачем повторять?

– Да он, видимо, просто не знал, как отделаться от этой девицы. Джа, если я когда-нибудь тоже начну вести себя с Чарли как идиотка, напомни мне про Аннабелл, ладно?

Тогда же и я мысленно пообещала, что никогда не позволю себе подобного. Я всегда сама справлялась со всем, я и теперь справлюсь. Мне не привыкать, что большинство мужчин меня не замечают. Сейчас еще ничего, а вот в колледже… Тогда на меня вообще никто не смотрел.

Еще в школе я начала заниматься прыжками в воду и однажды неудачно поскользнулась на мокром бортике бассейна. Могла отделаться синяками или, в крайнем случае, сотрясением мозга, как это часто бывает. Увы, мне не повезло. Я повредила позвоночник и на четыре года оказалась прикована к инвалидной коляске. Со временем я преодолела немощь, снова стала ходить и бегать как прежде, правда, вернуться к прыжкам уже не рискнула. Но те вольные годы, когда девушки уезжают из дома в колледж и там вовсю отрываются с парнями, для меня были упущены. Я продолжала жить с родителями, училась и посещала бесконечные реабилитационные процедуры, а все остальное проходило стороной. К тому времени, когда я наконец-то почувствовала себя полноценным человеком и обрела долгожданную независимость, стало ясно, что богатого опыта личной жизни у меня не предвидится. Прибавьте комплексы к невзрачной внешности – и получится замкнутый круг, выйти из которого я уже и не особенно старалась. Если бы не подруги, регулярно устраивавшие вечеринки, куда приглашалось больше парней, чем девушек, вряд ли мне бы довелось ходить на свидания чаще раза в год, и то в лучшем случае. Возможно, рано или поздно из каких-нибудь завязанных отношений и вышло бы что-то путное, не настолько же я безнадежна. Но дело в том, что меня совершенно не устраивали «хоть кто-то» и «лишь бы что-нибудь». Сочетание предъявляемых требований и нежелания идти на компромисс не оставляло мне особого выбора. В TSR предоставлялась отличная возможность интересной карьеры… если бы не Уокер. Только теперь я осознала, что на самом деле до сих пор еще ни разу не была всерьез влюблена и понятия не имела, что навязчивое влечение может так осложнять жизнь. Работать в TSR означало постоянно общаться с Чарли и играть по негласным правилам, возникшим здесь задолго до меня. И если в ближайшее время я не выработаю против Уокера хоть какой-то иммунитет, меня ждут большие проблемы.

* * *

На планерке объявили о добавке нового импланта. Каждому из нас внутрь лопаточной кости будет вживлен изотопный локационный маячок, чтобы напарники не теряли друг друга во время операций.

– Еще парочка девайсов – заметил Пол, – и мы станем практически киборгами. Совсем как патрульные.

– У патрульных три автономных маяка, – возразил Билл. – Восемь мозговых чипов, четыре мышечных импланта в конечностях, один сердечный и аппликаторы на надпочечниках, контролирующие выработку адреналина.

– О, да у нас еще все впереди, – саркастично отозвался Марк.

– Вам такое не грозит, – покачал головой Чарли. – Всего лишь по паре катетеров в вены. И за них вы еще не раз скажете спасибо.

– После имплантации, – продолжил Амброс, – вам всем в биометрию будет внесена информация о ношении кардиостимуляторов, чтобы в реальном мире вы могли свободно проходить металлодетекторы – в аэропортах, например.

– Ого, – присвистнул Пол. – Длинные руки у нашей конторы…

– Все для вашего удобства, – пояснил Чарли. – Чтобы не возиться каждый раз с лишними бумагами.

– Да все нормально, – замкнулся Пол. – Я не об этом…

О том, что беспокоило Каннингема, мы узнали вечером. После работы Пол позвал нас посидеть в баре на соседней улице. Устроившись в самом углу, подальше от музыкального автомата, мы обсуждали завтрашнюю имплантацию.

– Чтобы состряпать достоверную биометрическую липу, – уверенно заявил Пол, – нужна своя рука в правительстве. Что-то вроде тех разрешений, какие полагаются агентам спецслужб.

– Агентам выдают временные свидетельства, – задумчиво сказал Марк и покачал головой. – Это не просто липа. Биометрическая запись делается в рамках закона. Выходит, мы под официальным прикрытием. И скорее всего, это навсегда.

– Ой-ой, – пискнула Энн. – Как-то зловеще звучит – навсегда… Мы что же, и уволиться не сможем? Что, если я разочаруюсь и надумаю вернуться в дельфинарий?

Пол загадочно улыбнулся и оглядел нас всех.