Он снова принялся ворошить снег и наконец наткнулся на то, что искал. Кольцо с зеленым камнем казалось холоднее льда. Юноша зажал его в ладонях, словно пытаясь согреть.

– Ну, тогда, может, еще вернется? – нерешительно предположил Микас.

– Если бы могла, она бы сделала это сразу же, – покачал головой Бенвор. – Не оставляя меня в неведении. И дожидаться, пока меня тут добьют, тоже не стала бы, что-нибудь придумала.

Микас промолчал, но в воздухе так и повисло невысказанное опасение, что рейдеры пришли слишком поздно.

– Ей следовало послушаться, когда я велел уходить, – выдавил Олквин, не замечая, как по лицу катятся слезы. – А мне надо было послушать ее еще накануне.

– Никто не может знать наперед все, что с ним случится, милорд, – пробормотал писарь. – Смиритесь с этим и живите дальше.

* * *

Путь в соседнее королевство занял две недели. Приходилось тайком пробираться по лесу, стараясь не выходить на дороги, и пережидать любых проезжих. На обозы с беженцами нападали королевские солдаты, возвращали крестьян новым хозяевам земель, и чем ближе была граница, тем активнее шла охота за желающими покинуть растерзанный войной Хорверолл. В самом Жомеросуине тоже процветала ловля перебежчиков. Повсюду шныряли небольшие отряды солдат и глашатаи, которые неустанно грозили местному населению штрафами за укрывательство беженцев и наем их на работу, а также сулили награду за их выдачу хорверским властям.

Суонесс был крупным портовым городом, у которого после снятия блокады словно открылось второе дыхание. Уплыть куда-нибудь с неожиданно ставшего тесным острова проще всего было именно отсюда. Друзьям удалось найти галеру, идущую в Лувеньон. Осталось только не попасться солдатам до отплытия.

Глашатаи повсюду зачитывали «черный список» людей, разыскиваемых Альберонтом, и как-то раз до слуха Олквина донеслось его собственное имя. Микас пошел за солдатами до площади, а вернувшись, подтвердил: да, капитана тоже ищут среди живых. Бенвор немедленно остриг себе волосы – иначе при досмотре в нем опознали бы человека знатного происхождения, ведь искали именно среди знати. Но вот замаскировать яркую внешность юноши было почти невозможно, а глашатаи охотно называли приметы разыскиваемых. Только измазав лицо грязью, Бенвор рискнул отправиться на пристань.

Возле причала стояла маленькая очередь из желающих наняться на галеру. Постоянно оглядываясь по сторонам, друзья присоединились к ним. Простуженный шкипер спрашивал имена, сверялся с «черным списком» и записывал всех на дощечку. Танбик встал первым и, когда подошла очередь, спокойно назвался – уж его-то никто не искал. Олквин машинально коснулся груди. Знахарь давно перестал делать повязки, оставляя заживающую рану подсыхать самостоятельно. Но чесалась она невыносимо.

– Следующий! – позвал помощник шкипера. – Как тебя зовут? Чего застыл? Как зовут, говорю?

Бенвор поднял глаза и четко выговорил:

– Чарльз Уокер.

Стоявший за его спиной Микас громко икнул от неожиданности. Шкипер вытер рукавом нос и принялся записывать.

– Что умеешь?

– Обучен воевать, – начал Олквин. – Могу и грести, и еду готовить…

– Сойдет, – перебил шкипер.

– Проходи, не стой! – рявкнул на Бенвора помощник. – Следующий!

Микаса на галеру не взяли, да он и не стремился, отправившись в Жомеросуин лишь затем, чтобы знать, что с друзьями все будет в порядке. Догнав отошедшего от причала Бенвора, он испуганно зашептал:

– Теперь я точно начну сомневаться в вашем рассудке.

– Чем тебе не нравится мое новое имя? – с вызовом спросил Олквин.

Писарь смешался.

– Дело не в самом имени, а в том, что его уже кое-кто носит. И этот кое-кто, похоже, до самой смерти не будет давать вам покоя.

Бенвор молча отвернулся. Микас вздохнул.

– Милорд, леди Джелайна вернулась домой. Для нашего мира она все равно что мертва. Я знаю, что вам тяжело, но не тревожьте ее память.

Юноша плотнее завернулся в теплый плащ. Подошедший Танбик нахмурился и коснулся его лба.

– Жара нет, да и не должно быть, а вы постоянно мерзнете, – озабоченно заметил он.

– Не обращай внимания, – отмахнулся Бенвор. – Мне теперь все время холодно. Всегда.