– Вы что, удирали от них сразу сюда, напрямик? – похолодев, выдавил он.

– Ну, я-то знал, что у тебя остался укрепленный городок, – пожал плечами Клампис. – Все лучше, чем в чистом поле…

– Да ты соображаешь, что наделал?! Ты привел их за собой! – в ярости вскочил Бенвор и осекся: прямо в горло ему упиралось острие меча. При всей своей подлой натуре быстротой реакции Эрнан был вовсе не обделен.

– Сядь! – отрывисто рявкнул он, бешено сверкнув глазами. – Теперь я здесь командую. Ты разжалован и арестован. Вздумаешь…

Не договорив, Клампис коротко всхлипнул и завалился назад. Остальные солдаты застыли, не двигаясь и явно не рискуя тянуться к ножнам. Бенвор обернулся. Джелайна держала веер из оставшихся пяти ножей. Когда только успела их вытащить?

– Кто еще осмелится нам угрожать? – ледяным тоном осведомилась она.

Желающих испытать на себе ее меткость не нашлось. Солдаты сдали оружие капитану.

– Вас преследуют мародеры? – спросил их Бенвор.

– Нет, – ответил самый старший из отряда. – Это каратели. Клампис вздумал отбиваться, но их пришло сотни полторы, не меньше. Тогда он бросил все, даже жену и детей, и приказал нам следовать за ним. Простите нас, господин капитан, все мы родом не из этих мест и не знали, куда он поскачет. Теперь вас тоже накажут за помощь. Если можем что-то сделать…

– Сентин не будет обороняться, – оборвал его Олквин. – Я уезжаю прямо сейчас.

– Вам-то зачем уезжать, сэр? – удивился один из солдат. – Свяжите нас, а тело Кламписа положите перед открытыми воротами. Когда каратели подойдут, мы тоже присягнем.

– Как хотите, – проронил Бенвор, не собираясь вдаваться в долгие объяснения. – А мы уходим.

* * *

То, что кажется вполне осуществимым на словах, на деле обычно никогда не удается, как задумано. Не успела повозка выехать за ворота, как пришел новый сигнал от дозорных. К Сентину двигался огромный отряд.

– Несколько всадников, видимо офицеры, остальные пешие, – оповестил зоркий часовой. – Много, очень много.

– Не успеем, – запричитал Платусс. – Повозка еле тащится. Догонят и всех изрубят. Милорд, скачите сами.

Киарана спрыгнула с повозки и протянула Джелайне старшего сына.

– Возьмите его, миледи. Мы уйдем в лес с остальными.

– Куда суешь, глупая?! – всплеснула руками Даина. – Если уцелеют, вернутся. А если их догонят? Как отбиваться с трехлетним дитем?

– В лес, скорее в лес! – прикрикнул на них Бенвор. Скачущие впереди всадники карателей уже были хорошо видны вдалеке.

– Быстрее! – звала Джелайна.

Лошадь под ней нетерпеливо переступала ногами. Олквин медлил, поджидая, пока на опушке скроются из виду последние женщины с узлами и детишками. Платусс отчаянно махал руками и, надрывно кашляя, что-то выкрикивал севшим от волнения голосом.

– Милорд, уходите! – взвыл часовой. – Они и так уже вас заметили! Пропадете ведь!

Крестьяне, недавно сбежавшиеся в город, толпой валили наружу. Капитан вскочил в седло и окинул взглядом собравшихся у ворот людей. Отец Паритэн, шевеля губами, размашисто крестил уезжающих господ.

Такими сентинцы и запомнились Бенвору. Закатное солнце сквозь голые макушки деревьев окрасило старый частокол розовато-золотыми полосами, и такие же блики лежали на встревоженных лицах и на вытоптанном, подтаявшем снегу. Отвернувшись, юноша пришпорил коня и поскакал следом за постоянно оглядывающейся Джелайной.

А потом все будто понеслось стремительными прыжками. Конь под Бенвором жалобно заржал и сунулся мордой в снег. Падая, капитан успел заметить стрелу, торчащую из его загривка. Слегка оглушенный ударом о землю, Олквин не сразу высвободил придавленную ногу, а потом по земле ощутил глухой гул от десятков копыт. Джелайна вернулась к нему и перегнулась из седла.

– Давай руку.

– Уходи одна! – велел ей Бенвор. – Вдвоем мы далеко не ускачем.

– И бросить тебя? Еще чего! – оскалилась она. – Руку!

– Беги! – приказал он. – Это не твоя война. Кому сказал?!