Когда Олквин открыл глаза в следующий раз, рядом сидела Даина. Комната немного изменилась – исчезли все занавески, все было отмыто до блеска и пахло распаренным деревом. Но в солнечном луче по-прежнему плясали веселые пылинки, и юноша обрадовался им, как старым знакомым.
Даина уговаривала его поесть. Отказавшись, Бенвор только вволю напился и спросил:
– Где Джелайна?
– Спит, милорд, – поклонилась экономка и нерешительно переступила на месте. – Разбудить ее?
– Не надо, – качнул головой Бенвор и тут же снова уснул.
Проснулся зверски голодным, и обрадованная Даина захлопотала возле него. Уморившись так, будто не жевал, а таскал тяжести, Олквин снова провалился в сон.
Проснувшись уже поздним утром следующего дня, он первым делом справился о Джелайне у клевавшего носом Платусса. Тот встрепенулся, оглянулся на дверь и опустил глаза.
– Она что, до сих пор отсыпается? – удивился Бенвор. – Сколько же времени прошло?
Управляющий поежился.
– Что с ней? – встревожился юноша. Его вдруг обожгла нелепая и жуткая мысль: – Она все-таки заболела?
– Нет-нет, милорд, что вы? – торопливо отозвался Платусс. – Леди по-прежнему здорова. – Старик помялся и выпалил: – Она уехала.
– Как уехала?! – Бенвор даже приподнялся, не обращая внимания на боль и головокружение. – Куда?!
– Не знаю, милорд. Еще засветло собралась, оделась в свое, черное… Взяла лошадь и ускакала.
Олквин без сил повалился на кровать. В комнату заглянул Хоркан.
– Спит? – шепотом спросил он и, заметив, что капитан проснулся, поприветствовал его вслух.
– Куда поехала Джелайна? – тут же напустился на него Бенвор.
– Леди не сказала, – нахмурился Тиви. – Упомянула, что надо отдать должок одной скотине. – И вопросительно уставился на Олквина.
– О господи… – похолодев, пробормотал капитан. – Только не это!
Он рванулся с кровати, попытался встать, но пол поплыл под ногами.
– А ты куда собрался? – возмутился Хоркан, подхватывая его и водворяя обратно.
– Почему не остановил ее?! – вцепившись в друга, гневно воскликнул Бенвор.
– Мне-то откуда знать? – хмыкнул Тиви. – Конюх было заикнулся, что не даст ей лошадь без твоего разрешения, так леди без лишних слов съездила ему так, что тот дверь собой вынес, и взяла сама. Остальные потом шарахались в стороны, стоило ей только глянуть. Ее даже чума не берет, куда уж людям.
– Она опять поехала в Анклау, – с отчаянием объяснил Олквин. – Наверное, мстить Виркену.
– Бог с тобой, этот давно мертв. Леди говорит, его сердце содрогалось целую минуту – так он хотел жить. Говорит, хотела прихватить тебе в качестве сувенира, да нести было несподручно.
Хоркан славился пристрастием к черному юмору и любил присочинять всякие неаппетитные подробности. Но сейчас Бенвор понял, что друг действительно повторяет слова Джелайны.
– Вспоминай, кто еще тебе задолжал? – ухмыльнулся Тиви. – Колдун, король… Одилла…
– Совсем сдурел? – возмутился Бенвор.
Хоркан враз посерьезнел и сел рядом.
– Знаешь, в тот день я чего только не передумал. Воллан ни секунды не верил, что какая-то ученая дамочка выведет вас в одиночку. – Он сделал паузу, подбирая слова. – Это все казалось глупой выдумкой – яма, тоннель… Мы ждали, что леди вот-вот вернется ни с чем, а то и побитая, и уже планировали, что будем делать дальше. А появился твой брат – мокрый, задубевший… И я понял, что уж тебя-то она вытащит обязательно. Стены снесет, по трупам пройдет, но вытащит.
Тиви наклонился вперед, пристально вглядываясь в лицо капитана.
– Кто она такая? – вполголоса поинтересовался он. – Она ведь не просто путешественница, верно?
Бенвор покосился на Платусса, безмолвным изваянием застывшего у дверей.
– Ланайон слегка заговаривался, – тихо добавил Хоркан. – Но, по-моему, там все было правдой.
– Когда вернется, сразу позови ее ко мне, – отрезал Олквин, ложась и отворачиваясь.
Тиви еще немного посидел и ушел.
Бенвор думал, что тревога не даст ему покоя, но слабость взяла верх, и он опять уснул. А потом осталось только напряженное ожидание. В город Джелайна вряд ли сунется, а Сэмплен должен стоять почти пустым. Может, дойдет до границы, одумается и вернется?