Вход и начало пещеры настолько большие, что я туда залетаю и первоначально лечу в огромном тоннеле.

Я слышал байки, что на Севере в каждой горе по пещере. И что многие из них соединяются между собой, и там можно блуждать годами.

Пещеры — это удивительные образования природы. Созданные в скалах, горах или даже холмах путем растворения или промывки пород под действием текучих вод, они бывают невероятно разные.

Маленькие и большие. Короткие и длинные. Гигантские с залами и просто узкие лазы.

В некоторых из них текут подземные реки, есть огромные и глубокие подземные озера, и озера-воклюзы, в которые надо нырять, чтобы пройти в другой зал.

И бывают тоннели-колодцы вверх, через которые поступает воздух и вылетают летучие мыши. Они здесь живут гигантскими колониями, спутники драконов, как мыши в домах людей.

Ещё в пещерах бывают очень красивые натеки, пещерные образования — сталактиты или сталагмиты. Некоторые могут даже светиться от вкрапления пород. Например, нашего любимого золота.

Мы, драконы, обожаем пещеры. И у каждого порядочного дракона есть своя скрытая от людских глаз пещера. В которой он десятилетиями и столетиями собирает свои сокровища.

Самый лучший отдых для дракона — это отдыхать на собранном злате, лежать на злате. Так дракон копит силы.

Пещера — это место силы дракона. Бывает, что драконы умирают на куче золота от тоски, потеряв единственную, или от старости и одиночества.

Я помню это чувство, когда мой чёрный дракон, потеряв истинную, хотел умереть на золоте в своей пещере.

Тяжелое было для меня время, да…

Я мчусь драконом в этой пещере, вперед, лавируя между лесом гигантских сталактитов. Это одна из самых больших пещер, которых я когда-либо видел, с огромными залами и подземными озерами.

Залы идут каскадами, через них течёт подземная река, образуя водопады. Причём водопады как речные, так и каменные.

Красота невероятная, у меня, как дракона, ценителя пещер, даже дух захватывает от такой невероятной красоты.

Повезло же дракону, которому она достанется, или которому принадлежит.

И вдруг я вижу.

Вижу того, кому она принадлежит…

Огромный, можно сказать гигантский дракон на куче злата…

Такие размеры характерны в основном для северных драконов.

Мы разные, и среди нас — высших драконов Вольтерры — тоже есть и небольшие, и такие, как хозяин этой пещеры.

Увы, бывший хозяин.

Я с огромным сожалением вижу только скелет дракона. И ему уже много лет.

Огромный ящер был…

И лежит именно так, как положено умирать дракону от тоски — обняв огромными конечностями большую, потускневшую кучу золота.

Кому из драконов этот скелет принадлежит, что с ним произошло, есть ли у него наследники, кому достанется по наследству это золото да и сама эта уникальная по размерам пещера — это все вопросы к безопасникам королевства.

Думаю, что с этим предстоит разбираться Джеральду и его команде.

А я сейчас просто проношусь на огромной скорости мимо, с сожалением окинув скелет.

Я мчусь за мелькающим впереди рыжим силуэтом драконицы Синтии. И за плачем Алекса.

Я теперь непрерывно слышу его голос, он звучит внутри меня. Он зовет своего отца. И я мысленно стараюсь подбодрить его:

— Я здесь, сынок, не бойся, папа спасёт тебя!

Мы пролетаем уже десятый гигантский зал, который заканчивается огромным белым каменным водопадом. По нему стекают ручейки воды, образуя в известковых натеках крохотные бассейны, из которых каскадом стекает далее струйками вода.

Это очень красиво, это просто чудо каскадного пещерного водопада.

Но мне не до этой красоты!

Синтия ныряет за водопад, и я через несколько мгновений ныряю за ней.

А там все по другому. Больше нет залов и колонн сталактитов. Пещера постепенно начинает резко сужаться, образуя темный тоннель-штольню.

Видимо, через эту штольню сбрасывается избыточная вода из пещеры.

Синтия несётся на полной скорости вперёд, явно не понимая, что тоннель продолжает сужается. И очень скоро мы застрянем драконами здесь, и вполне можем повторить судьбу хозяина пещеры.

Что она творит, ненормальная!

— Алекс, не бойся, я здесь!

— Я боюсь, папочка, куда она меня тащит?

Я разговариваю мысленно со своим драконенком, убеждаю его быть храбрым.