— Ларе надо немедленно отдохнуть, она еле на ногах держится, — говорю я, снова заключая Лару в кокон своих рук.

Так бы и не выпускал никогда, чтобы кожей чувствовать ее всегда. Только тогда моему дракону спокойно.

— Конечно, сейчас отдыхайте. Я предлагаю завтра утром встретиться с магами границы, — снова говорит король. — Сейчас надо проверить, что случилось в западной части пограничья, а утром вернемся к этому разговору.

— Да, Ваше Величество, пусть будет так. Встретимся завтра.

Это за нас обоих говорит Лара.

Но Арчибальд смотрит на меня, и строго, и с волнением. Он прекрасно понимает, что я могу просто взвиться в виде дракона с Ларой и унести ее отсюда, подальше от всех волнений, хоть в пещеру, хоть в замок.

Нехотя, через преодоление внутреннего напряжения, киваю.

Бертран и Дэб стоят в стороне, усадив трех дикобразиков на скамью. Те тихо попискивают, рассказывают друг другу что-то. Мальчики сели по краям Руси, как будто ее защищают. Маленькие защитники.

А Дэб ждет, чем закончится королевский разговор, договоримся ли о помощи Лары.

Я злюсь на всю эту ситуацию, чувствуя себя буквально прижатым к стене. С одной стороны, мне надо в первую очередь беспокоиться о Ларе и сыне, обеспечивая все условия, она уже даже кровь полдня не пила, а с другой…

Арчи по своему прав, какая может быть жизнь, если все зальет пламенем и черным месивом Мглы.

В итоге я киваю головой Арчи, соглашаясь.

Ненавижу себя при этом.

Прощаемся со всеми присутствующими.

Особенно благодарю законника Барта Вереса и начальника этой тюрьмы Рочестера Даллау.

Рочестер — мой друг. Именно от него я узнал, что моя истинная на границе. Именно он поддерживал меня, когда я был в отчаянии от поисков и гибели Ларики, как я считал.

И именно он здесь удерживал меня от порывов и штурмов, искал возможности спасти Лару законным путем.

И он строго-настрого наказал надзирателям относиться к Ларе с добротой, помогать и передавать нормальную еду и кровь. Я невероятно ему благодарен за помощь.

А Верес… Это же просто слов нет благодарности за его помощь.

Барт Верес — родной брат моего друга Бертрана Вереса. Бертран работает у меня в замке и нашем городе лекарем, но для меня он не наемный служащий, а, в первую очередь, мой военный товарищ.

И как только Бертран узнал о проблеме, то нашел Барта, а Барт немедленно согласился помочь. А он один из самых сильных и известных законников страны.

Барт Верес подходит к нам и говорит, обращаясь к Ларе:

— Дорогая леди Эшбори, для меня была честь защищать Вас на суде. Надеюсь, что справился!

Говорит и лукаво смотрит на нас.

Конечно, он справился. И вообще он очень сильный законник, вон как здорово пошел в процессе против Джеральда.

— Я уже приглядываюсь к вам, как конкуренту-законнику, дорогая леди, Вы произвели на Рочестера и меня неизгладимое впечатление по правовым вопросам.

— Да что Вы, — улыбается Лара, — я только начинающий законник. Сегодня Вы делали здесь чудеса!

Барту приятно это слышать. Он плохо переносит транспортировку порталом, а тут пришлось срочно перемещаться, по-другому он бы не успел на процесс.

Рочестер забирает Барта к себе в дом “на постой” и на рюмочку ликера, заодно и поболтают по правовым делам. Оба законники, оба периодически преподают в Академии драконов основы законодательства страны.

И как они в этих биглях не путаются!

Вижу, как тихо пробирается к выходу Синтия. Я и забыл про драконицу, а она, оказывается, все это время была в зале, став совсем незаметной. Прямо слилась со стенами.

Улетит она наконец-то к себе или продолжит поиски подходящей жертвы на роль мужа здесь? Вполне может и остаться здесь, с нее станется. До основных военных событий.

Ведь здесь сейчас просто огромная концентрация свободных драконов на единицу площади. И никакой конкуренции.

Все шумно идут на выход.

Мы идём к нам всемером — мы с Ларой, Дэб и Бертран с тремя дикобразиками.

Зал суда располагался на верхнем этаже тюрьмы, с самостоятельным входом. И когда мы выходим из здания по боковой лестнице, вдруг слышим неясный гул из основной части тюрьмы от многих голосов.

И через некоторое время понимаем, что это арестанты громко скандируют, так, что слышно за пределами тюрьмы:

— Голубая Ручка свободна! Голубая Ручка свободна!

Вот это да, Лара еще и среди арестантов стала своей! Что я еще о ней не знаю?