Общий вздох радости идёт по комнате. Дэб посветлел лицом, смотрит с надеждой. А мои чувства не передать. Сердце как будто вскачь пошло. От отчаяния и полного ужаса — к надежде!

Лара сможет родить?

Наверное, нет, но может быть сможет выдержать операцию, она и сын?

— Грегор, будешь оперировать? — это мой сиплый, сиплый голос.

Даже говорить толком не могу. Сам себя не узнаю с этими перипетиями судьбы. Я ведь был все время здесь, был раздавлен и уничтожен.

Я знал, что не смогу жить без истинной и сына. И готов был умереть с ними.

Но …появилась она …надежда. Девочка, которую спасла от ужасов тюрьмы Лара. Девочка неизвестной расы и неизвестной магии, непонятной внешности, которая теперь спасает Лару.

— Надо попробовать, спасти обоих, — также сипло говорит Грегор.

Всем нам сегодняшний день достался невероятно тяжело.

— Если резать, они смогут выжить, оба, но детей других у вас больше не будет, — тихо комментирует Бертран.

Он, мой давний и проверенный друг, всегда за правду, пусть и горькую.

Но это шанс, шанс! Для всех нас! Для Лары, для Алекса, для меня.

— Не надо резать, не надо, я помогу, — раздается незнакомый голос.

В палату проникает светловолосая девушка, необъяснимо похожая внешне на Лару. “Белая линия”, вспоминаю я. Маги с кровью вэлби? Она тоже к ним относится?

Она последний незашедший сюда ещё маг, что были на поддержании купола, вспоминаю я, они все сюда заходили по очереди.

Девушка быстро проходит к Ларе, склоняется к животу, рядом с Русей и вытягивает ладони над животом.

Следом за ней на пороге палаты появляется Джеральд Харлоу, который все это время был на обходе дозоров вдоль границы. Усталый и почерневший от дозоров, гонок и борьбы с чернородцами.

Один, без своей охраны.

— Держите ведьму! — вдруг кричит он и кидается вперёд, к неизвестной магичке.

Но на его пути сразу возникает Дэб. И я в пару. Не пропущу.

Если кто-то готов помочь Ларе, то никому, и никакому Джеральду мы не дадим помешать это сделать.

Джеральд бьётся в наших руках, он очень силен, но мы с Дэбом тоже хорошо накачанные, мертво держим его, не пропуская в палату.

Жизнь Лары и сына в руках двух неизвестных магичек. И мне не важно, ведьма одна из них или нет. Лишь бы она помогла!

Краем глаза вижу, как склоняются две русые головы над животом Ларики, как иглы Руси сплетаются с волосами незнакомой девушки. Ведьмы, как сказал Джеральд.

А нам сейчас как раз ведьмы и нужны, что всю жизнь в лесах лечили самые тяжёлые болезни.

Светловолосая магичка, имени которой я не знаю, водит ладонями над огромным животом Лары.

— Поворачивайся, малыш, поворачивайся, — шепчет она, — вот умница, получилось, получилось!

Поднимает голову, счастливо улыбаясь, смотрит радостно на нас и ...встречается с взглядом Джеральда.

Похоже, они знают друг друга. Она только говорит растерянно:

— Это ты? Ты?

— Держите, держите ведьму! — хрипит Джеральд.

Но она, мерцая непонятным переливающимся светом, неожиданно ... исчезает.

Вот это да! Она и так может?

Мы с Дэбом от неожиданности выпускаем Джеральда, он тяжело валится на пол.

— Ты о чем, Джеральд? — спрашивает Арчи, — кто была эта девушка?

— Не поверишь, брат. Моя истинная, — мрачно и хрипло говорит Джеральд.

— Повезло тебе, брат, — сурово шутит Арчи, — и на тебя нашлась, наконец-то, управа.

Все приходят в себя после созерцания мерцающего чуда. Напряжение в комнате ощутимо спадает после шутки короля.

Но моё внимание всё около Лары.

Лекари суетятся около неё:

— Ещё немного, Лара, давай, тужься, ты сможешь! Немного осталось! Ещё чуть-чуть!

И комнату оглушает отчаянный рёв моего наконец-то родившегося сына! Наконец-то!

Да ты, парень, громкий какой!

У меня слезы катятся градом по лицу. Дэб вообще закрыл лицо руками. Лекари обнимаются.

А Лара... Лара лежит с умиротворенным и невероятно счастливым лицом. Сжимает ручку Руси, целует её. Смотрит на лекарку из лазарета, держащую на руках наше орущее, красное от натуги чудо.

И вопли радости в палате, коридоре, постепенно уходящие на улицу…

— Он родился, сын родился! Чудо случилось! Дара наша жива, жива!

Какое невероятное чувство…

Я выжила. Выжила. И ребёнок мой спасён и рождён.