Король продолжил:

— А мать Дэба была целительницей из вэлби с Восточных земель. И в нем поэтому, от предка Джордана и матери вэлби невероятно сильна скрытая магическая сила.

— А с другой стороны, — продолжил Арчибальд Харлоу, Дэб является сыном боевого дракона Тома Бароу, нашего боевого товарища, погибшего почти девять лет назад в битве при Северном прорыве.

— Да, мы помним, — зашумели собравшиеся, — Дэб рядом с отцом бился, оба герои.

— Мало кто знает, — снова заговорил король Арчибальд, — что дракон Том Бароу после ссоры со своим отцом — Морисом Бароу остался практически без средств, и работал постоянно на границе. Известно было, что после смерти своей истинной Морис Бароу навсегда исчез и никто не знал до ближайшего времени, где он. И вот сейчас эта тайна раскрыта.

При этих словах вперёд вышел мой Маркус и сказал, обращаясь к жениху:

— Дэб, ты помогал мне искать похищенного сына, и я нашёл его в гигантской северной пещере. Но я нашёл там не только сына, но и скелет огромного дракона. Который умер от тоски и горя на злате, как настоящий дракон.

Король снова взял слово:

— Генералу Джеральду Харлоу было поручено разобраться, кому принадлежит эта пещера. Так кому же, Джеральд?

— Дракону Марису Бароу, твоему деду, Дэб, — просто сказал Джеральд, — и сокровища этой пещеры Бароу принадлежат его потомкам. И потому ты и твои родные из драконьего рода Бароу сейчас становитесь наследниками этого богатства!

Сестра Дэба заплакала, обняв брата, и оба подошли к Дэбу и Норе.

— Думали тебе свадебный подарок сделать, а тут нам всем сделали, — продолжила сестра Дэба и обняла его и Нору.

Нора тоже всхлипнула:

— Сбылось таки предсказание гадалки…

Неделю мы праздновали свадьбу Дэба и Норы и приуроченные к ней встречи с друзьями.

Военное братство держало и не отпускало участников так быстро. Многие допоздна сидели на лавках у палаток и костров, с бокалом хорошего вина или чего-нибудь покрепче, а некоторые и с местными девушками под боком.

Ещё бы, столько потрясающих воображение мужчин-воинов!

Вечером весёлый смех и разговоры сотрясали двор замка, а утром драконы разминались в полётах.

Но все кончается.

Закончился и этот праздник. Дэб и Нора уже неделю как были официально женаты и собрались на Север.

Маркус выделил им хорошие крытые повозки — фургоны и лошадей. В одной должны были ехать Нора с сыном, туда же сложили необходимые вещи, продукты в дорогу и подарки. Во второй должны были поехать родные Дэба, которым он сразу предложил поехать за наследством.

Сам Дэб собирался ехать верхом, и драканы, приехавшие к нему на свадьбу, также собирались ехать вместе с ним для надёжности, конным отрядом. Все-таки горные серпантины — не шутка, как мы убедились в путешествии сюда.

Все проверив и убедившись, что все в порядке, мы прощались с семьёй Дэба ранним осенним утром.

Довольно большой конный отряд и две повозки были уже готовы.

Поневоле мне вспомнилось, как я уезжала отсюда меньше года назад в дальнее имение, в сопровождении всего лишь двух служанок, кучера и двух охранников. И чем это все закончилось в селе Ларики.

И сколько же понадобилось удачи, мужества и силы, чтобы я сейчас стояла на крыльце хозяйкой этой жизни и провожала друзей. И если бы Дэб не спас меня тогда в озере…

Отсюда, с этого крыльца, все началось и сюда вернулось.

— Дэб, ты только не исчезай надолго, помни, что я твоя семья, — говорю я, всплакнув, обнимая Дэба и Нору с младшим.

— Куда я денусь от тебя, вэлби, — ворчит мой старший друг, а у самого глаза подозрительно блестят.

Помолчав, он добавляет:

— Помни, что на нас с тобой реабилитация магов вэлби, как народа, незаслуженно обиженного, обвиненного в измене, вынужденного скрываться по лесам. Даже мой отец вынужден был прятать мать, и потому жил в селе. И твои родители также.

Я машинально отмечаю про себя, что родители Ларики, не мои.

Но я уже начала привыкать к этой жизни. И мне теперь кажется, учитывая остаточные воспоминания Ларики во мне, что да, они мои родители — замечательные Норд и Дара Артонс. И обязательно надо съездить в ближайшие недели на их могилы, поухаживать. Кто, кроме меня, это сделает…

Похоже, происходит такая ассимиляция, что я уже забываю, что попаданка. Мне уже кажется, что я всю жизнь здесь живу.