Её живот встревоженно подрагивает, руки гладят и теребят мою голову. Дыхание у обоих учащается.

Я тяжело дышу ей прямо в живот, возбуждение накрывает, пережидаю свой внутренний шторм.

Поднимаю наконец-то голову, и губы сами находят крупные темные соски, пахнущие молоком и сыном.

Втягиваю их по очереди, пробую, чем же тут так наслаждался мой сын. Всасываюсь, сладковато и вкусно. Лара вся в струнку прямо вытягивается от такой ласки.

Она мне доверяется, она не против. И это так важно!

Какое наслаждение, особое, изысканное, возможное только в супружеской паре!

Это совсем не те постельные страсти, что были у нас с Ларикой, но мне так нравится это доверие жены. И эта совершенно новая по ощущениям для меня Лара.

Она снова гладит меня по голове, треплет за волосы и отодвигается. Сам бы я не отпустил ее ещё долго.

Ложусь в постель на бок, оставляя место для нее перед собой. Даже рукой кажется по постели слегка прихлопываю, показываю, что жду.

Смотрю напряжённо, как воспримет мою просьбу? Ведь не женщина, а сплошная загадка.

Лара проверяет сына в кроватке, затем загадочно в полутьме улыбаясь и поблескивая глазами, сбрасывает одежду и залезает ко мне под бок.

Это что — приглашение?

Так меня уговаривать не надо. Только надо срочно накинуть магический полог тишины на нашу спальню.

Лара сразу попадает в мои жаркие объятия и глубокие поцелуи. Меня не надо к этому подготавливать, я готов.

Боги, как долго я ждал этого! Чтобы женщина, от которой я без ума, была со мной не по принуждению, не в беспамятстве, а по своей воле, по своему желанию.

— Ты же знаешь, Марк, — шепчет моя Лара-Ларика, — нам нельзя ещё месяца два, надо, чтобы все зажило внутри…

— Конечно, знаю, дорогая. Но я покажу тебе сегодня и другие способы, как получать удовольствие двоим.

И я показываю это половину ночи, доставляя наслаждение любимой женщине. До звёзд в глазах. И Лара не подводит, делая его обоюдным.

Полог тишины был очень кстати.

Ночь рядом с Ларой прошла в ласках, с перерывами на сон.

Просыпались от кряхтения и недовольного шума сына, кормили его и снова сливались в объятиях.

Боги, спасибо, что вы вернули мне истинную! Вернули мне жизнь!

Спасибо!

Спасибо!

Утро застало нас с Ларой в тесных объятиях.

Я её даже выпустить из рук боюсь, все время испытываю потребность её держать.

Не дай, Боги, исчезнет, вдруг снова надо будет искать.

Но надо вставать.

— Спасибо, дорогая, за волшебную ночь, — тихо шепчу ей на ухо, целую в шейку и поднимаюсь. — Ты поспи ещё, больше отдыхай.

Лара со сна жмурится и довольно улыбается, натурально, домашняя кошечка.

Но тоже поднимается и торопится организовать мне завтрак.

Ну, что за женщина! Как же мне так невероятно повезло! И жена, мать моего сына, и любовница, и хозяйка отменная!

…Утро в лагере откликается общими сборами. Воины торопятся встать, собраться, поесть и разойтись по военным делам.

А я планирую разбираться в деле нападения на отряд Джеральда.

С вечера ещё я пригласил на совещание брата Бертрана — законника Барта Вереса, который решил остаться на границе в это непростое время, начальника гарнизона тюрьмы Дэба Бароу, начальника тюрьмы Рочестера Даллау, командира западной части границы Вилли Раймонда и командира восточной части Гектора Риччи.

Все смогли ненадолго подойти. Дел много у каждого, но загадка с исчезновением Джеральда беспокоит всех нас.

Нужно провести расследование обстоятельств нападения на отряд генерала Харлоу и его исчезновения.

Отряд Джеральда состоял из четырёх его суровых взрослых помощников-драконов и шести драканов. С ним было одиннадцать членов отряда.

Ежедневно Джеральд с ними объезжал все посты и все участки границы, при этом драконы часто поднимались в воздух, а драканы на конях скакали внизу, держа в поводу также дополнительных коней.

В день лариных родов, когда Джеральд столкнулся с неизвестной магичкой, назвав её своей истинной, он умчался потом с отрядом на восток.

Вероятно, его дракон чувствовал истинную, и он помчался за ней. Но это лишь предположение.

Слушаем на записывающих магических камнях сделанные записи, взятые вчера у членов отряда Джеральда.