Поэтому он не сдерживался.

Любовь поглощала его полностью, и не было никаких сомнений, что в случае беременности он возьмёт на себя ответственность за все.

Ведь его сердце все это время принадлежало только ей.

А разум… Разум тяжело твердит, что сейчас надо найти новый путь к Норе. Вот так, с наскока не получится вернуть все назад, он читает это в её глазах.

Она замужем!

В глазах людей — соседей, жителей, служащих замка. Это ужасно, это тяжело осознавать.

Он больше всего переживал, что Нора не поверила ему, когда он уехал служить на границу. И вышла замуж..

Не поверила, что он вернётся за ней!

И теперь его сын перед другими людьми считается сыном другого, более того, сын считает своим отцом другого человека.

И, чтобы это исправить, нужно не только время, нужны другие пути, которыми он ещё не пользовался.

Дэб в свои почти пятьдесят лет никогда не был женат. Драканы больше люди, чем драконы, и он не будет жить сотни лет. Просто проживёт на несколько десятков лет больше своей любимой.

И потому как здорово, что Нора почти в два раза его моложе.

Они могут долго прожить вместе и родить ещё детей.

Но только надо добиться её любви снова! Подпольной, тайной любви, и чтобы никто не знал об этом — так ему не надо. Ему надо все сделать законно!

…

Дэб, сдерживая себя и не хватая Нору, но поедая глазами пунцовую от смущения женщину, произносит глухим голосом, в расчёте на посторонних:

— Добрый день, хозяюшка! Вот, прибыли. Сможете нас столько разместить?

Нора торопливо кивает и кидается к охране, чтобы открыли ворота.

Но Дэб тоже хорошо помнит, как служил в охране у лорда, и как эти чёртовы ворота открываются.

Помогая открывать створки, он словно нечаянно кладёт свою широкую ладонь на ладонь Норы. И обоих словно молния пронзает.

Поздно вечером, разместив людей в отведенных комнатах, поужинав совместно с лордом Эшбори, Дэб возвращался к себе после проверки арестанта, запертого в глухой сарай.

Он шёл по двору, всматриваясь в окна, пытаясь понять, за каким из них может быть Нора. Она покинула их, сразу после открытия ворот. Быстро пошла в замок.

А у него сердце было неспокойно, и требовало встречи с ней.

Проходя мимо хозяйственных построек во дворе, он шестым чувством почувствовал, а потом и увидел в двери застывшую Нору. И её блестящие в темноте глаза, напряжённо вглядывающиеся в него.

Дэб правильно понял появление Норы и шагнул в дверной проем хозяйственного помещения уже вместе с ней на руках. Это была его мгновенная реакция.

И Нора тут же словно вросла в него, крепко, и руками, и ногами повиснув на его огромной фигуре. Прижавшись намертво.

Губы дракана уже голодно и ожесточённо терзали её губы, руки жадно срывали одежду, укладывая ее лёгкое тело на постель в дальнем углу комнаты.

Они даже не говорили. Да он бы и не услышал ничего, уши словно заложило.

Его поглотило совершенно первобытное чувство, затмившее разум, чувство полного единения, когда каждая часть тела должна была быть общей с ней.

Губы к губам, рука в руке, и полное слияние тел, с обжигающим освобождением и отдачей ей всего себя, до конца.

Она — его, его до конца, до каждого миллиметра тела.

И тем непонятнее было услышать под утро единственные слова Норы:

— Это наше прощание…

Страстная ночь любви между двумя потерявшимися в пространстве сердцами не могла закончиться прощанием навсегда. Для Дэба это было однозначно.

Тогда почему его любимая Нора так говорит?

— Что ты имеешь в виду, Нора? — глухо спросил он, настраиваясь на серьёзный разговор, который наконец-то должен был между ними состояться.

Но она молчала, уткнувшись ему лбом в плечо, и молчание это было для него тревожным.

Что ему надо сделать, чтобы Нора поверила ему? Ведь у них ещё даже разговора о сыне не было.

— Нора, раз ты молчишь, давай буду говорить я. Я же не просто так сюда приехал. За тобой приехал. Сразу после войны, как узнал, где ты.

— Слишком поздно, — тихо заговорила Нора, — я замужем теперь. Нет, ты не думай, что я тебя не ждала. Я ждала, но тебя все не было. А мне…

Она замялась, не в силах выговорить причину. Ведь если она скажет, то Дэб узнает её тайну.