Об этом всём он сказал проснувшейся через пару часов утреннего сна Норе. Она кивнула, хотя явно её мысли были в эту минуту заняты другим.

Совсем другим.

— Я уже и забыла, как это бывает, — смущённо сказала она, разглядывая следы ночной страсти — красные пятна на шее, груди и плечах, — придётся повязать платок на шею.

— Привыкай, любимая!

Дэб ещё раз крепко поцеловал Нору и шагнул за порог осуществлять намеченные планы.

…

После завтрака он уединился с Маркусом и обсудил с ним свои планы, как с хозяином замка, где Нора работает, и лордом этих земель.

Маркус заверил его, что, в случае достижения согласия со стороны Норы, он окажет полную поддержку в решении вопросов быстрого развода.

Лара, со своей стороны, пообещала ему поддержку Норе, чтобы не колебалась и не сомневалась. Потому как понимала, что колебания могут быть.

Днем Дэб на своём коне и Нора в лёгкой повозке приехали в село, где был дом, выделенный лордом для семьи Норы.

Дэб вёз в качестве подарка сыну небольшой деревянный меч, и волновался как мальчишка, понимая, что встреча может быть не такой, как он ожидает и хочет.

Когда ночью он спросил у Норы имя сына, она как-то невероятно смутилась и сказала, что пусть Дэб сам спросит об этом их сына.

Они подъехали к небольшому, но добротному дому, Дэб спешился и помог Норе выйти из повозки.

В окне мелькнула тень, и навстречу из дома шустро выскочил мальчуган лет четырех-пяти. Подбежав, он прижался к ногам Норы, обняв её руками.

Нора ласково гладила его по голове, трепала за русые волосы, а Дэб потрясенно вглядывался в лицо сына.

Перед ним была его собственная детская копия.

Именно таким он был по своим воспоминаниям в детстве, глядя на себя в зеркало.

Рослый для своего возраста, широкий в плечах, крепкий, светловолосый и сероглазый — сын обещал быть один в один похожим на него.

— Мой. Наш. Вэлби. Белая линия …, — произнес он непонятные по смыслу даже для Норы слова.

Мальчик, уткнувшись головой в юбку мамы, настороженно и искоса поглядывал на него.

Дэб присел на корточки рядом и, держа в руке подарочный меч, решился заговорить с ним и спросить:

— Здравствуй! Меня зовут Дэб. А как тебя зовут?

Мальчик почему-то насупился, а потом вскинул серые, такие знакомые Дэбу глаза, и заявил смело:

— Это меня зовут Дэб! Это моё имя! Меня так мама назвала! А тебя как зовут?

Дэб был потрясен. Невероятно потрясен. Его любимая женщина назвала сына его именем!

Понимал, что в память о нем, и не надеясь больше встретиться.

Он переводил взгляд то на смутившуюся вдруг Нору, то на маленького Дэба. Придя в себя, осторожно сказал сынишке:

— Представляешь, меня тоже зовут Дэб. Я, получается, Дэб старший, а ты Дэб младший.

Мальчик молчал, видимо, пытаясь понять сказанное, переводя взгляд то на Дэба, то на меч.

— Это тебе меч, в подарок, — сказал Дэб старший.

Младший посмотрел на Нору, она кивнула головой, и тогда он взял осторожно игрушечный меч за рукоятку. Повертел в разные стороны, а потом с криком помчался к дому:

— Папа, папа, мне меч подарили!

Сердце Дэба при этих словах болезненно сжалось.

Завоевать Нору — это только часть дела. Хотя невероятно важная, основная.

Но нужно ещё объяснить младшему, кто ему на самом деле старший Дэб.

И как он это воспримет? Поедет ли с ним?

А ещё очень беспокоила ситуация с официальным мужем Норы.

Ведь необходимо практически увести Нору из этой семьи, забрать от мужа. Который любит её. И к которому она тоже явно что-то испытывает. Жалеет? Уважает? Или любит?

И, не дай Боги, его завоевание Норы ночью, развеется как дым.

Какая тонкая грань отношений...

— Вот как бы поступил Джордан? — неожиданно пришло ему в голову.

И сам себе ответил:

— Решай вопрос уверенно и спокойно, все разбирая, шаг за шагом. Достойно короля Джордана.

С этими мыслями он перешагнул порог дома Норы.

…

Много позже, возвращаясь домой верхом на своём коне, оглядываясь на груженую вещами повозку, на Нору, прижимающую к себе их сына, он вспоминал “совет короля Джордана”.

Да, пришлось нелегко. Их встретил пожилой мужчина, годящийся Норе в отцы, который, и это сразу было понятно, любил и Нору, и Дэба младшего. И это неудивительно, он же вырастил ребёнка с рождения.