— Прошу, — галантно поклонился Арден, предлагая мне первой пройти через портал главного входа, сделанный из выбеленного дуба и украшенного изображением всё той же омелы. В его глазах читалось какое-то особое предвкушение и, как мне показалось, нежность к этому месту.

Я сделала шаг вперед, коснувшись ладонью поверхности портала. Дерево под пальцами оказалось теплым, даже живым, словно в нем билась неведомая сила. Узор омелы, выгравированный по краю, запульсировал едва заметным зеленым светом, словно узнавая во мне соплеменницу прежней хозяйки и пропуская в свои стены. За пеленой портала расстелился холл, залитый аквамариновым светом. В воздухе пахло травами и чем-то неуловимым, но словно родным. Чем-то, что вызывало смутное воспоминание о доме, о семье, о уюте и тепле. А под ногами при каждом шаге вспыхивали руны, приветствуя нас в этом волшебном месте.

— Жучечки-паучечки, — пропищала Сель, в восхищении осматриваясь, вытянув длинную шею. — А он не только снаружи красив, но и внутри. Сколько же в нем магии…

Да, действительно. Раньше мы лишь издалека могли полюбоваться, но и тогда от него сильно фонило ведьмовской магией. Сейчас же складывалось ощущение, что всё тут буквально ею пропитано, что замок дышит ею. Магия, до боли родная. Она окутывала, обволакивала, словно теплый плед в холодный вечер.

— Он… живой, — прошептала я ошарашенно. Чужая магия проникала в каждую клеточку моего тела, ластилась, словно ручной котенок, которого на несколько дней оставили в одиночестве. И сейчас она жаловалась на это одиночество и радовалась встрече с нами.

— Можно сказать и так, — хмыкнул Арден, подойдя ко мне вплотную. — Магия Марибэль делает его живым, если так можно выразиться. Он чувствует в тебе ту же силу. Ты наверняка тоже чувствуешь нечто родное?!

Я кивнула. Молча. Пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами, понять, кому они принадлежат: мне или все же замку. Прикрыв глаза, прислушалась к замку. Теперь мне удалось различить отдельные нити: тепло дуба, холодок кварца, шелест черепицы. Все здесь помнит ее: отзвук первых прикосновений, эхо её смеха, нежный голос, которым она напевала песню под тихое потрескивание камина…

— Она оставила здесь не магию, — произнесла я медленно, — а частицу себя. В каждом камне, в каждом узоре. Интересно, как ей это удалось?

— В этом месте сходятся линии древней силы. Вот только как это работает, даже сама Императрица не скажет. Вы, ведьмочки, часто действуете на собственных инстинктах или интуиции, — я кивнула, чуть улыбнувшись. Да, есть за нами такой интересный аспект. Создать то создали… вот только после и под зельем правды не можем вспомнить и понять, как придумали очередное удивительное зелье или сотворили новый артефакт. А жаль. Ведь когда получается что-то действительно стоящее, повторить становится проблемой. — Ты наверняка слышала, что многие до Марибэль пытались приручить эти силы, покорить их и подчинить своей воле.

— Да, насколько знаю замок долгие столетия стоял одинокий, и попасть в него не удавалось никому. Портал попросту не открывался, — разглядывая вспыхивающие при каждом движении руны под ногами, прошептала я. — Тем немногим, кому замок всё же соизволил явить себя во всей красе, могли наблюдать его архитектуру лишь издали.

— Да, так и было. Но Марибэль он открылся, — Арден сдержано улыбнулся, с теплом во взгляде осматриваясь, словно его с этим местом что-то связывает. — Одинокий, потускневший… Марибэль услышала его, его печаль, его тоску… Она не стала брать властью. Она пришла как друг, как соратник, как лучик надежды. Она признала его. И он ответил ей. Именно с помощью замка Марибэль удалось скрыть от посторонних глаз это место, защитить его от недоброжелателей. Она поделилась с замком своей магией и оставила в нем частичку своей души, чтобы он не погиб. Но вот как она это сделала…

Я в изумлении вскинула голову и широко распахнутыми глазами посмотрела на Ардена, который, поджав чуть губы развел руки в стороны, намекая, что не знает ответа. Я несколько минут переваривала информацию. Прокручивала в голове возможные варианты передачи частички своей души… Но, откровенно говоря, в этом вопросе я была совершенно несведуща.

— Узор омелы откликнулся на тебя, — я вздрогнула, выныривая из собственных мыслей, и только сейчас заметила, что на моей коже мерцали едва заметные зеленые прожилки так же, как пульсировал узор на дубе. Арден бережно держал меня за запястье, медленными движениями пальцев выписывая узоры на нем. Повторяя каждую завитушку, каждую линию… Мучительно медленно и томительно, так, что мое дыхание вновь сбилось, а мысли ускакали явно не в то русло. Глубоко вдохнув, я всё-таки высвободила свою руку из захвата и поднесла ближе к лицу, чтобы тщательнее рассмотреть. Это, конечно же, был предлог. Но я надеюсь, Арден этого не понял.