Как только та ушла, вновь подставив ее макушку знойному солнцу, Эмили ощутила легкое головокружение. Нужно было поскорее найти тень.

Она направилась глубже в сад, туда, где деревья стояли плотнее, и, найдя укромную беседку, обвитую плющом, присела там на лавочку.

Эмили буквально ощущала, как корсет режет ее кожу. Она ощупала голову – кажется, у нее слегка поднялась температура.

– Мисс Э-эмма… – услышала она дрожащий голос Джастина.

Только его не хватало.

– Я-я хотел бы поговорить о вчерашнем… – продолжил он бубнить.

– А что случилось вчера? – Эмили попыталась глубоко вздохнуть, но не вышло.

– Вы… Вы… Что вы делали в таком месте? – вдруг перешел в наступление Джастин, явно стараясь держаться, как мужчина.

Он даже героически приосанился, небрежно опираясь на изгородь беседки, будто позировал для портрета. Вот только голосок и старательно подбираемые слова говорили о том, что он жутко боялся.

– Я отдыхала, – отмахнулась Эмили, поднимаясь.

– Мне бы не хотелось, чтобы моя будущая супруга вела такой образ жизни. Я оповещу отца о вашем поведении, так что вам лучше находиться дома до нашего бракосочетания, – заявил Джастин.

У Эмили так заломило в висках, что выслушивать глупости этого идиота было выше ее сил. Она подошла к нему и положила руку ему на плечо. От неожиданности того как будто прибило к земле, и он пугливо замер.

– Слушай, Джастин, лучше не суйся ко мне со своей свадьбой, – устало попросила Эмили. – Иначе покусаю.

В шутку Эмили клацнула зубами. Джастин вздрогнул.

– Что… что вы говорите? – растерялся он.

– Что замуж за тебя не пойду, так что давай договоримся, – Эмили сделала паузу, давая ему время все осознать и переварить. – Ты забываешь о моем существовании, а я – о твоем.

Глаза Джастина округлились и стали похожи на два идеальных блинчика.

– Хотите сказать, что… – с надеждой переспросил он.

– Да-да, – Эмили кивнула, – никакой свадьбы между нами.

Тот просиял и явно сдерживал улыбку.

– Как вам будет угодно, мисс Эмма, – он резко поклонился и гордо удалился.

Хорошо хоть не запрыгал от радости. Эмили бы и сама попрыгала, да у нее с этим проклятым корсетом не получилось бы.

В беседке было прохладно, но положения это не спасало.

– Вы разбрасываетесь женихами, мисс Эмма, – раздался знакомый насмешливый голос.

Эмили обернулась и увидела стоявшего в тени Моргана. Он небрежно подпирал плечом колонну и смотрел, в противовес веселому тону, очень серьезно и строго.

– Сама себе найду, – Эмили подобрала подол платья, – кого-нибудь старого и богатого.

Кристофер приподнял брови.

– Старого и богатого? Зачем вам… – не понял он.

– Чтобы помер раньше меня, – отбрила Эмили.

Морган оттолкнулся от колонны, приближаясь к ней.

– А вы с каждым днем все интереснее становитесь, – улыбнулся он.

– А вы наоборот, – процедила Эмили. – И почему вы тут, а не с Маргарет?

Морган вздохнул и прищурился, взглянув на плотный плющ, закрывавший их от гостей.

– Маргарет расстроена, и, думаю, вам известна причина, – ответил он.

Сильно расстроенным, впрочем, Морган не выглядел.

– Я бы вам посочувствовала… – Эмили хотела съязвить, но в этот момент ее слегка замутило.

Она прижала было руку ко рту, но в следующую минуту ее, по счастью, отпустило, только головокружение усилилось.

Морган оказался рядом быстрее, чем она успела понять, что падает.

– Мисс Эмма… – он крепко держал ее за талию, почти оторвав от земли.

– Помоги мне… – выдохнула Эмили.

Морган вопросительно взглянул ей в глаза. Эмили даже зарычала с досады, что он сам не догадался, что с ней творится, и рявкнула:

– Расстегни этот чертов корсет!

***

От ее просьбы Морган заледенел, но Эмили было так плохо, что она не могла понять, отчего он медлит. Реально, в этом корсете можно было забыть, как дышать. Он давил так, что вдохнуть полной грудью было невозможно, а выдох причинял только боль.

– Я сейчас умру, – глаза Эмили расширились от ужаса, она открыла рот, жадно пытаясь глотнуть воздуха.

Похоже, это напугало Моргана. Он подхватил ее на руки с такой легкостью, будто она ничего не весила. Вены на его шее вздулись, но на лице не дрогнул ни единый мускул. Эмили не понимала, куда он ее нес и зачем, она хваталась за его плечи, сжимая, как последнюю надежду.

Скрипнула тяжелая дверь, и Эмили оказалась в душном помещении, наполненном запахами навоза и травы – видимо, в конюшне, если судить по ржанию лошадей.