— Теперь четверо, если считать живых и верных, — ответил Арвен.

Внутри было темно. Ступени уходили вниз, потом поворачивали под стену. Самуил зажёг фонарь. Я вошла первой из-за связи зрения, Арвен держал мою руку. Замок словно проглотил нас. Холодный камень, запах пыли, старого металла и драконьего дыма.

С каждым шагом чужие воспоминания Элиры просыпались сильнее.

Она шла этим замком в свадебном платье. Споткнулась на лестнице, и кто-то из придворных тихо засмеялся. Она сидела за ужином, пока Арвен говорил с Калистой через стол. Она стояла у окна и ждала шагов, которые никогда не сворачивали к её двери.

Я стиснула зубы.

— Лина, — сказал Арвен.

— Всё в порядке.

— Ложь.

— Тогда всё под контролем.

— Лучше.

Иногда он был невыносим.

Ход вывел нас в небольшую круглую комнату без окон. На стенах висели старые карты. В центре стоял каменный стол с вырезанными линиями границ. Тайная военная комната. Здесь Арвен, видимо, чувствовал себя как дома. Он отпустил мою руку, сделал два шага к столу — и остановился, потому что мир снова погас для него.

Я тут же взяла его за запястье.

— Предупреждайте.

Он повернул голову.

— Ты взяла сама.

— Потому что вы едва не врезались в стол.

— Разумная причина.

Тирн закрыл потайную дверь.

— Что дальше, милорд?

Арвен положил ладонь на каменный стол.

— Первое: связаться с верными. Второе: изолировать Дорену. Третье: найти документы в её крыле. Четвёртое: спрятать Лину до того, как Совет войдёт через главные ворота.

— Я не буду сидеть в шкафу, — сказала я.

— Шкаф не защитит от магов крови.

— Вы поняли смысл.

— Ты пойдёшь со мной в лекарское крыло. Там каменные печати от чужой магии. После того как я получу доступ к глазам рода, мы решим остальное.

— К глазам рода? — переспросила я.

Тирн помрачнел.

— Драконьи зеркала. Наблюдение за внутренними залами.

Я посмотрела на Арвена.

— Вы можете смотреть через зеркала?

— Мог. Сейчас — через тебя.

— То есть мне придётся смотреть в ваши шпионские зеркала?

— Да.

— Замечательно.

Он уловил тон.

— Я не следил за твоими комнатами.

— Это должно меня утешить?

— Это факт.

Самуил поставил фонарь на стол.

— Факты потом. У тебя жар, мальчик. Если яд снова пойдёт к сердцу, зеркала будут смотреть на твои похороны.

Арвен помолчал.

— Лекарское крыло.

Мы вышли через узкую дверь в боковой коридор.

Замок жил.

Слышались шаги слуг, звон посуды, далёкие голоса. Где-то играла музыка — тихая, вечерняя, как будто в доме не было предательства, ран, Совета и возвращения сбежавшей жены. От этой обычности стало неуютно. Мир никогда не останавливается из-за чужой катастрофы. Он продолжает подавать ужин, менять свечи, стелить постели.

Мы двигались служебными ходами. Тирн дважды останавливал нас, прислушиваясь. Один раз пропустили мимо двух служанок с бельём. Мара сжала мою руку. Я ощутила, как у неё дрожат пальцы.

— Держишься? — прошептала я.

— Да, миледи.

— Лина, если мы одни.

Она быстро посмотрела на Арвена и покраснела.

— При нём?

— Он уже знает.

Арвен сказал:

— Мара, если кто-то спросит, для тебя она леди Элира. Если опасность — Лина. Так я пойму, что ситуация вышла из-под контроля.

Мара кивнула.

— Да, милорд.

Он думал даже о словах-паролях. Даже раненый. Даже слепой. Ужасный, полезный мужчина.

До лекарского крыла оставалось пройти одну галерею.

И там нас ждали.

Леди Дорена стояла у окна в тёмно-сером платье. Рядом с ней — четверо гвардейцев Рейс. Не советские. Свои. На груди герб дракона. У всех руки на мечах.

Она выглядела безупречно: волосы стянуты, брошь на вороте, лицо сухое и спокойное. Как в день моего отъезда.

— Арвен, — сказала она. — Ты вернулся быстрее, чем я рассчитывала.

Тирн сразу вынул меч.

Гвардейцы тоже.

Арвен остановился. Его рука легла на мою, и я поняла: ему нужны мои глаза. Я заставила себя смотреть на Дорену прямо, не на мечи, не на окна, не на выход. На лицо.

Он должен был видеть её.

— Дорена, — произнёс он. — На колени.

Голос ударил по галерее властью главы рода.

Двое гвардейцев дрогнули. Один даже опустил голову. Но Дорена улыбнулась.

— Увы. С этого часа твоя власть ограничена решением Совета. До проверки истинной связи регент дома принимает командование.

Она подняла руку.

На пальце был перстень с гербом Рейс.

Такой же, как у Арвена.

Нет. Не такой же.

Старше.

— Перстень твоей матери, — сказал Арвен тихо.

— Она понимала долг лучше тебя.