Когда-то рядом с ней было озеро, но вода ушла, оставив грязное дно и камыши. Деревянное колесо висело криво, доски посерели, крыша просела. Вокруг стояли палатки Совета — серые, с красными лентами у входа. У костра сидели двое стражников. Ещё трое ходили вдоль верёвочного заграждения.

За верёвкой держали людей.

Мужчин, женщин, двух подростков. Всего около пятнадцати. Среди них Ника узнала отца — худого мужчину с перевязанной головой. Она дёрнулась, но я удержала её за плечи.

— Тихо.

Мы лежали в зарослях на склоне. Мара прижимала Нику к себе, закрывая ей рот ладонью. Тирн с Самуилом обошли лагерь с другой стороны. Арвен был рядом со мной. Его пальцы касались моей руки, и через эту связь он видел лагерь так же, как я.

Точнее, лучше.

Я смотрела. Он замечал.

— У главной палатки маг, — сказал он. — Видишь женщину у стола?

— В синем плаще?

— Да. Печать на горле. Это дознаватель Совета. Ниже стола — цепной круг.

Я присмотрелась. Под грязью и листьями действительно блеснула линия, выложенная тонкими металлическими звеньями.

— Для меня?

— Для истинной связи. Если вступишь в круг, тебя свяжут через метку.

— Значит, я не вступаю.

— Верно.

Он говорил спокойно, но пальцы на моей руке были горячими. Рана давала о себе знать. Я чувствовала, как его силы уходят медленно, капля за каплей.

— Вам надо сидеть в укрытии, — сказала я.

— Я сижу.

— Я имела в виду дальше от лагеря.

— Я понял. Ответ прежний.

Спорить шёпотом в кустах было нелепо, но с Арвеном даже нелепое становилось принципиальным.

— Мне нужно, чтобы вы дожили до замка.

— А мне нужно, чтобы тебя не заковали в цепь. Наши интересы совпадают.

Это была его версия заботы. Сухая, раздражающая, действенная.

На другой стороне мельницы вспыхнул слабый огонёк. Самуил дал знак: готов.

План был простой и поэтому тревожный. Старик отвлекает дознавателя разговором от имени храма. Тирн снимает дальнюю охрану. Мара выводит заложников через камыши. Я остаюсь с Никой у склона и принимаю раненых, если всё пойдёт плохо.

Арвен по плану должен был лежать в укрытии.

Он, конечно, сидел рядом со мной с ножом в руке.

Самуил вышел к лагерю открыто, опираясь на посох.

— Именем Огня, кто дал вам право держать жителей Лиорна на храмовой земле? — громко спросил он.

Дознаватель в синем плаще подняла голову.

— Отец Самуил. Вы обвинены в укрывательстве опасной связи. Совет рад вашему благоразумию.

— Моё благоразумие умерло после третьего заседания Совета, которое я посетил сорок лет назад. Где старший?

Охрана отвлеклась на него. Тирн исчез в тени у дальнего забора. Первый стражник упал бесшумно. Второй успел повернуться, но капитан уже был рядом.

Мара с Никой поползла вниз. Я осталась на склоне, удерживая взгляд на лагере для Арвена.

— Левее, — сказал он. — В палатке кто-то есть.

Полотнище главной палатки дрогнуло.

Изнутри вышла Калиста.

На ней уже не было зелёного платья. Чёрный плащ, волосы убраны, ожог на скуле закрыт тонкой серебряной пластиной. В руках — короткий жезл с красным камнем. Она осмотрела лагерь и сразу повернула голову к нашему склону.

Будто знала.

Я застыла.

Арвен накрыл мою руку.

— Не отводи взгляд.

— Она видит нас?

— Чувствует. Через след крови.

Калиста медленно улыбнулась и пошла прямо к цепному кругу.

— Отец Самуил, — сказала она громко. — Вы ведь знаете, что леди здесь. Зачем тянуть время?

Старик вздохнул.

— Деточка, с возрастом время становится единственным удовольствием. Не лишай старика малого.

— Забавно. Но поздно.

Она подняла жезл. Красный камень вспыхнул.

Метка на моей руке больно сжалась. Я едва не вскрикнула, но Арвен обхватил мои пальцы.

— Смотри на жезл.

— Зачем?

— Увидишь крепление.

Я заставила себя смотреть. Красный свет резал глаза. Но через несколько секунд заметила: камень держался в оправе из трёх тонких зубцов. Один был треснут.

— Вижу.

Арвен вложил нож в мою свободную руку.

— Бросишь?

— Я? В жезл?

— Да.

— Я не умею.

— Ты умеешь держать иглу. Рука точная. Расстояние короткое. Дыши на выдохе.

Это было безумие.

Но за верёвкой Мара уже развязывала заложников. Тирн держал двух стражников у задней палатки. Самуил спорил с дознавателем. Калиста поднимала жезл выше, и метка тянула меня вниз, к цепному кругу.

Я вдохнула.

Выдохнула.

И бросила нож.

Клинок ударил в оправу.

Не в центр. В край. Но хватило. Треснувший зубец лопнул, красный камень выскочил и упал в грязь. Свет погас.