Арвен тоже уловил.

— Капитан.

— Да, милорд?

— Найдёшь Калисту — живой.

— Это ухудшает настроение, милорд.

— Мне тоже.

Поиск начался сразу. Храмовые стражи проверяли комнаты, погреба, склады, башни. Арвен и Тирн работали с картой здания. Лаурис допрашивала гостей. Мара не отходила от меня и Элиры. Я пыталась не думать о том, что Калиста где-то рядом, возможно, в одежде послушницы, с чужой кровью на руках и карточкой моей матери в своих планах.

Ближе к ночи пришёл ответ из замка Рейс.

Гаррет вернулся с письмом и печатью Арвена, которую тот оставил для срочных приказов. Замок держался. Дорена молчала. У старых ворот нашли след ещё одного портала в сторону Саан. В комнате Калисты обнаружили тайник.

Там были письма.

Три письма от моего отца из прежнего мира.

Я прочла это и села.

— Моего отца?

Арвен взял лист у Гаррета, прочёл. Лицо стало жёстким.

— Не твоего. Отца Элиры. Но почерк на одном письме меняется. Здесь две руки.

Самуил подошёл ближе.

— Дайте.

Он рассмотрел строки, потом достал из своего свёртка порошок и посыпал край листа. Чернила на одной фразе стали синими.

— Межмировой след.

Я поднялась так резко, что Мара схватила меня за локоть.

— Что это значит?

Самуил смотрел на письмо мрачно.

— Кто-то из твоего мира помогал на той стороне. Не просто толкнул душу. Подписал согласие на отключение тела, если ритуал сорвётся.

Воздух закончился.

— Кто?

Арвен читал письмо дальше. Очень медленно.

Потом поднял на меня взгляд.

— В записи указано имя. Мужское. Виктор.

Я не сразу поняла.

Потом поняла.

Пол под ногами ушёл.

Виктор.

Мой бывший жених.

Мужчина, который был рядом до аварии. Мужчина, с которым мы расстались за месяц до того, как я оказалась здесь. Мужчина, у которого оставались ключи от моей квартиры, доступ к документам и слишком много обиды.

Мара прошептала:

— Лина?

Я села обратно. Спокойно. Аккуратно. Потому что, если бы не села, упала бы.

Арвен подошёл ближе.

— Ты знаешь его.

— Да.

Голос был чужим.

— Кто он?

Я посмотрела на письмо. На имя, написанное рукой из моего мира на бумаге мира драконов.

— Человек, который однажды сказал, что без него я всё равно не справлюсь.

Арвен молчал. Потом очень тихо сказал:

— Теперь он узнает, как ошибался.

В этот момент из душника раздался крик Элиры.

Кристалл вспыхнул красным.

Самуил бросился к нему, но свет уже начал гаснуть.

На серебряном футляре проступила надпись:

ПЕРВАЯ ДУША ГОТОВА К ОБМЕНУ.

Калиста была не просто внутри храма.

Она уже добралась до Элиры.

Элира исчезала.

Свет в душнике сжимался, бледнел, уходил к самому центру кристалла. Ещё минуту назад он был живым, тёплым, подвижным. Теперь напоминал уголь под толстым слоем пепла. Самуил опустился рядом с защитным кругом, положил ладони на камень и начал читать заклинание. Настоятельница встала напротив, поднимая синий огонь. Мара плакала и держала футляр так бережно, будто в руках у неё была раненая птица.

Я стояла рядом и чувствовала, как тело Элиры откликается на её боль.

Слабостью в коленях. Холодом в груди. Тихим, мучительным чувством утраты, которое не принадлежало до конца ни мне, ни ей.

— Что происходит? — спросил Арвен.

Самуил не поднял головы.

— Калиста нашла остаточный якорь. Не здесь. В Саан. Она тянет первую душу к месту ритуала.

— Можно удержать?

— На время.

— Сколько?

Старик молчал.

— Самуил.

— До рассвета. Потом душник опустеет.

Мара всхлипнула.

Арвен повернулся ко мне.

Я уже знала, что скажет. По лицу. По тому, как он сдерживал движение ко мне. По тому, как тяжело дышал, сдерживая и боль, и ярость.

— Ты поедешь к Саан.

— Да.

— Не одна.

— Записка сказала без дракона.

— Я не поеду.

Он сказал это через силу.

Я подняла взгляд.

— Арвен…

— Не поеду, — повторил он. — Потому что Калиста ждёт моего огня. Она хочет, чтобы я нарушил условие и дал ей повод ударить по твоей матери. Я не дам.

Вот она, цена его нового «отпустить». Не красивые слова у двери, а этот миг: он стоит рядом, видит, как меня толкают к врагам, и не берёт поводья силой.

— Тогда кто?

— Тирн.

— Он ваш человек.

— Он человек, прежде чем мой капитан. В бумагах пойдёт как охрана судьи Лаурис.

Тирн, стоявший у двери, кивнул.

— Я довезу.