Я увидела, как её магия снова тянется ко мне, подпитываясь реакцией. Каждое слово — крючок. Каждое унижение — проводник. Она не пыталась просто разозлить. Ей нужна была эмоциональная трещина, через которую можно вцепиться в метку.

Я выпрямилась.

— Леди Калиста.

Она посмотрела на меня с интересом.

— Да?

— Вы много говорите о чужих спальнях для женщины, которая пришла ночью на склад с убийцами. Это не сила. Это бедность выбора.

Её улыбка стала тоньше.

Арвен молчал, но его пальцы на моей талии едва заметно сжались.

Я продолжила тише:

— Вы хотите, чтобы я стыдилась его прошлого. Но это не моё прошлое. Хотите, чтобы я чувствовала себя воровкой тела. Но прежняя Элира сама оставила мне предупреждение. Хотите, чтобы я вышла к вам ради Мары и капитана. Но вы всё равно убьёте свидетелей. Значит, говорить нам больше не о чем.

Калиста смотрела на меня уже без улыбки.

— Какая правильная.

— Живая, — повторила я. — И очень занятая.

— Чем?

Я опустила ладонь на грудь Арвена, прямо над раной.

— Лечением.

И толкнула магию не наружу, а внутрь.

Арвен резко втянул воздух. Связь вспыхнула. Серебро поднялось из его крови, прошло через мою ладонь и ударило не в Калисту — в пол под её ногами. Там, где валялись разбитые кольца серого с площади, куда Тирн незаметно пнул их раньше.

Кольца взорвались красным огнём.

Калиста закричала и отшатнулась. Её собственная магия ударила по ней же. Тирн воспользовался моментом: выбил клинок у ближайшего серого, ударил его в висок, затем развернулся ко второму.

— Уходим! — сказал Арвен.

— Через люк?

— Да.

Тирн метнулся к третьей плите у стены, поддел мечом край. Под ней открылся узкий ход вниз. Мара схватила сумку с осколком из-за бочек. Я попыталась помочь Арвену подняться, но он схватил меня за руку.

— Сначала ты.

— Нет.

Его взгляд стал тяжёлым.

— Лина.

— Если вы останетесь здесь, она заберёт вашу кровь. Потом найдёт меня через неё.

Он замер. Довод сработал. Не просьба. Не жалость. Практика.

— Тирн, — сказал он.

Капитан подхватил Арвена с одной стороны, я — с другой. Мы двинулись к люку. Калиста уже поднималась, лицо её было обожжено у скулы, глаза полны злобы.

— Думаете, убежите? — прошипела она. — Совет уже знает. Рассветом над городом будет драконья печать. Все ворота закроют.

Мы спускались в темноту.

— А вы, леди, — крикнула Калиста вслед, — спросите у Арвена, почему ваш ритуал сработал именно в день вашей горячки! Спросите, чью кровь он дал вашему отцу за неделю до смерти Элиры!

Люк захлопнулся над нами.

Но слова остались.

Чью кровь он дал.

Я медленно повернулась к Арвену в темноте подземного хода.

Он молчал.

И это молчание было хуже ответа.

Под складом оказался старый дренажный тоннель.

Низкий, тесный, пахнущий мокрым камнем, ржавчиной и тиной. Вода бежала узкой полосой вдоль стены, где-то в глубине капало с размеренной настойчивостью. Мара шла впереди с маленьким магическим светильником, который дрожал у неё в руке. Тирн поддерживал Арвена с правой стороны, я — с левой.

После слов Калисты темнота стала плотнее.

Чью кровь он дал вашему отцу.

Я повторяла фразу про себя, хотя хотела забыть её сразу. В таких словах опасно всё: смысл, время, тон. Калиста могла соврать. Она умела выбирать ядовитые фразы, чтобы разрезать доверие до того, как оно успело появиться.

Но Арвен промолчал.

Мужчины, которым нечего скрывать, реагируют иначе.

— Говорите, — сказала я.

Мой голос отразился от каменных стен.

Арвен шёл тяжело. Каждые несколько шагов его дыхание сбивалось, и я чувствовала, как под пальцами напрягаются мышцы. Кровь уже пропитала новую повязку. Ему нужна была постель, чистая вода, свет, время и хотя бы один пациент, который слушается. Вместо этого мы шли по подземелью, а над нами любовница-заговорщица собиралась закрыть город.

— Не сейчас, — ответил он.

— Сейчас.

— Если я начну объяснять, мы потеряем темп.

— Тогда коротко. Вы давали моему отцу кровь?

Он резко остановился.

Тирн тоже. Мара впереди обернулась.

Арвен повернул ко мне лицо. В тусклом свете оно казалось вырезанным из камня, только глаза жили — холодные, уставшие, внимательные.

— Не твоему, — сказал он. — Отцу Элиры.

Я заставила себя вдохнуть.

— Давали?

— Да.

Мара побледнела.

Тирн тихо выругался.

Я убрала руку от его локтя. Он качнулся, но удержался. В этом жесте было больше, чем в крике. Я не оттолкнула его. Просто перестала быть опорой на одну секунду.

Арвен это понял.

— Лина.