— Я хочу поехать с тобой.

Я закрыла глаза на миг.

— Не надо.

— Я знаю. Поэтому не поеду.

Он произнёс это спокойно. А я вдруг поняла, что спокойствие даётся ему хуже, чем бой.

— Арвен…

— Я не умею отпускать, — сказал он. — Раньше отпускал потому, что не считал своим. Это было легко. Теперь иначе. Поэтому скажу прямо: я хочу забрать тебя в замок, закрыть двери и решать всё снаружи, пока ты в безопасности.

— Это была бы клетка.

— Да.

Он сделал шаг ко мне, но остановился на расстоянии. Снова дал пространство. Снова больно попал в то, чему учился.

— Поэтому я уеду, — продолжил он. — И сделаю то, что должен: найду способ, при котором ты сможешь выбирать без ножа у горла твоей матери.

Слова были ровные. Никакой красивой клятвы. Никаких «я всё разрушу ради тебя». Только обещание сделать работу.

И оно задело глубже.

— Почему вы не сказали это прежней Элире? — спросила я.

Он принял удар.

— Потому что тогда я был хуже.

— А сейчас?

— Сейчас я знаю, что хуже.

Ответ был жёстким и честным.

Я подошла к окну. За стеклом храмовый двор заливал холодный дневной свет. Люди двигались быстро, без суеты: стража, послушники, гвардейцы Рейс. Где-то там лежал пропуск из моего мира. Где-то далеко мама держала мою руку.

— Калиста была частью плана стать вашей женой, — сказала я.

— Мне сказали.

— Вы бы женились?

— Нет.

— Почему?

— После твоего ухода я не смог бы взять другую женщину даже ради договора. До твоего ухода… — он замолчал.

Я повернулась.

— Говорите.

— До твоего ухода я мог бы согласиться, если бы счёл это выгодным для дома.

Это ударило ожидаемо, но всё равно больно.

— Спасибо за правду.

— Ты просила без удобных пропусков.

— Да.

Он посмотрел на меня слепнущими, уставшими глазами.

— Но если спрашиваешь, хотел ли я Калисту как жену, ответ — нет. Я не хотел никого рядом. Ни Элиру. Ни Калисту. Ни женщин, которых приводил в спальню. Я хотел тишины после обязательств. И называл это свободой.

— А теперь?

Он молчал.

Воздух в комнате стал плотнее.

— Теперь, — сказал он, — когда ты уходишь, тишина становится наказанием.

Я отвернулась первой.

Потому что ещё немного — и я сделаю шаг к нему. Не от решения. От усталости. От желания хоть на минуту перестать держать себя.

Арвен понял. И не двинулся.

— Я уеду через час, — сказал он. — До этого Лаурис должна принять моё свидетельство и заверить расторжение брака в нейтральном праве. Тогда Совет не сможет назвать тебя беглой женой.

— Хорошо.

— И ещё.

Я обернулась.

Он достал маленький предмет. Кольцо. Простое, без камня, из тёмного металла.

— Это не метка. Не следилка. Не обет. Перстень моей матери для свободного прохода через старые земли Рейс. Он не тянет к дому. Только открывает двери, если ты сама решишь ими воспользоваться.

Я смотрела на кольцо.

— Вы уверены, что оно не связывает?

— Самуил проверит. При тебе.

Он не протянул его мне сразу. Положил на стол между нами.

Выбор даже в этом.

Я взяла кольцо.

Металл был прохладным. Без зова, без пламени, без давления.

— Спасибо.

— За это можно.

Мы вернулись в зал свидетелей вместе, но шли на расстоянии. Все всё равно смотрели так, словно расстояния не было. Мара сразу подбежала ко мне, Самуил забрал кольцо на проверку и буркнул, что драконы иногда умнеют после большой потери крови.

Лаурис назначила второе слушание.

Арвен дал показания коротко и страшно точно: Калиста, Дорена, перстень, книга, Малхар, угроза моей матери. Он не оправдывал себя. Когда Лаурис спросила о первом браке и поведении в отношении Элиры, он сказал:

— Я пренебрегал женой, которую обязан был защищать. Моё равнодушие позволило заговору созреть в моём доме.

Элира в душнике молчала.

Я тоже.

Иногда признание не лечит. Оно просто перестаёт лгать.

Под вечер, когда Арвен должен был уезжать, пропуск в синем круге снова ожил.

Линия сердцебиения ускорилась.

Потом на поверхности проступили буквы.

Не магические. Ровные, чёрные, как на больничном экране.

6 ДНЕЙ 12 ЧАСОВ.

И ниже:

ДРАКОН УЕХАЛ. ХОРОШАЯ ДЕВОЧКА. ТЕПЕРЬ ГОТОВЬСЯ ВЕРНУТЬ ТЕЛО.

Элира в душнике вскрикнула.

А Арвен, который уже стоял у дверей, медленно повернулся ко мне.

И в его взгляде я увидела: Калиста не просто следила.

Она была уже внутри храма.

Храм закрыли за три минуты.