И я быстро, но подробно передала всё то, что слышала и видела, закончив:

— Мне нужен тот, кто спасёт юную леди и не раздует скандал. Мой муж испугается, тем более он уже в возрасте. А вы, ваше сиятельство, сможете её спасти.

Граф пару секунд стоял замерев, пристально рассматривая меня. Потом будто очнулся, и всё завертелось. Граф что-то тихо сказал одному слуге, рядом с нами оказались двое других слуг, крепких мужчин, и граф махнул мне рукой со словами:

— А вы, баронесса Кронк, покажете, какую именно беседку имели в виду. В парке их много и большинство оплетены плющом. Света ещё достаточно, ведите.

Я немного заблудилась, уже начало темнеть. Но беседка всё равно была недалеко и ориентиры я помнила. Когда подходили, я показала рукой на то место и шёпотом сказала графу:

— Вы слышите, там кто-то есть. Зелье, думаю, у Нортона при себе. А как мне быть? Меня ждёт муж, уже прошло много времени.

Граф глянул на меня, и так же тихо ответил:

— Вы остаётесь, баронесса. Я велел передать барону, что вам стало дурно и моя служанка помогает вам в одной из комнат прийти в себя. Обещали вернуть вас в зал или провести в вашу гостевую комнату. Это дело касается не только чести юной Санаи Брикс, но и моей сестры. Я не отдам её замуж за то чудовище, что вы успели мне описать.

Граф Аранский кивнул одному из своих слуг и тот встал рядом со мной. На что граф продолжил:

— Уйти у вас не получится, Бран будет охранять вас. Вы дождётесь меня здесь, я сам разберусь с тем, что происходит там, в беседке.

И граф вместе с другим слугой направились туда, откуда раздавались тихие, но страстные звуки.

А потом всё завертелось.

Мы стояли недалеко, но в тени. А граф, как подошёл, зажёг магический светильник. Сначала я услышала повелительный голос графа, затем блеяние Нортона, а ничем иным это не было.

Нас со слугой особо не было видно, но нам и видно, и слышно было достаточно. Мало того, я услышала рваный, полный раскаяния плачь и оправдания юной леди Брикс, ко всему я увидела, как быстрым шагом к беседке направляется огромный, но очень быстрый барон, её отец.

Услышав знакомый плач, он быстро оказался у беседки, полный праведного гнева. И только тихий голос графа остановил его от громких разборок. Да уж, дело было и впрямь щекотливым и грозило жутким скандалом.

Всё решилось быстро. Нортона взяли под руки двое крепких графских слуг и уволокли куда-то. Санаю успокоил отец и быстро ушёл с ней. Я слышала советы графа, как стоит поступить им всем в этой ситуации.

Удивительно, но все участники этого скандального действа быстро разошлись, словно и не было ничего. Граф подошёл ко мне и коротко сказал:

— Пройдёмте, поговорим там же, где начали, в кабинете близ залов для бала. Думаю, вы спокойно вернётесь к мужу, слуги предупредили его о вашем состоянии.

Я была поглощена тем, что с восхищением вспоминала, как граф решал ту самую ситуацию, что пропустила смысл сказанного.

А граф решил дело быстро. Слуги по его велению быстро выволокли Нортона из беседки, граф точными и короткими вопросами провёл допрос, а ничем иным это и не было. Затем слуга обыскал этого подлеца и нашёл тот самый пузырёк, передал графу, а тот забрал себе. Затем граф наклонился к Нортону и что-то сказал. Тот вконец поник и даже перестал сопротивляться.

Очнулась, посмотрела на графа внимательно, но тот был сосредоточен и закрыт, лицо его ничего не выражало. Я кивнула, и мы вместе с оставшимися слугами направились в тот самый кабинет.

И там граф устроил мне настоящий допрос. Не собираясь щадить меня, он подробно расспросил, что и как было, что я сама слышала, а что додумала. Когда он начал задавать личные вопросы, я закрылась. Потому что репутация здесь была важна, а настолько скандальные вещи про свой род я не хотела передавать почти незнакомому мне человеку.

Хорошо, что граф понял и умерил свой пыл. Следовало уточнить, что и барон Брикс потребовал присутствия, поэтому я тем более не собиралась рассказывать всем вокруг, что именно происходило у меня в семье.

Граф увидел, как я осторожно посматриваю то на одного, то на другого, и коротко бросил барону:

— Утар, выйди.

На что тот упрямо вскинул голову, а граф повторил:

— Баронесса расскажет мне всё под магический артефакт и обет молчания. Дело касается будущего моего рода и счастья сестры. А с Санаей мы решим вопрос, даже не сомневайся. К сожалению, мы не успели. Так дай мне спасти твою дочь и её репутацию, я сделаю всё возможное.

Глаза барона округлились от шока, видимо, серьёзная это была клятва, а затем взгляд его потух. Я поняла, насколько сложно ему было слышать эти слова. Барон молча кивнул и покинул кабинет.

И мы остались одни.

Граф достал интересный кулон на цепочке и коротко ответил на мой незаданный вопрос: