Потому что слова вообще не отзываются мне. Все они не более чем театр одного актера. А ведь когда-то именно так и было. Любила, да. Мечтала о счастье и детях, да. И сейчас вообще не больно от этих слов, не трогают никак.

— А потом что стало? — интересуется Эдик.

Мне надо отвадить непрошеного гостя как можно скорее. Так что я готова сказать и не такое, лишь бы он свалил как можно скорее.

— А потом он умер. Вдова я, Эдик, — и улыбаюсь невесело. — Так что ты не ходи ко мне больше, хорошо?

Помогает.

Мужчина отшатывается, трет густую бороду.

— Прости, Варюх. Я ж не знал.

— Понимаю.

— Ну я поехал тогда.

— Поезжай.

Провожаю взглядом машину, пока она не теряется из вида. Для убедительности стою на крыльце еще минут пять, потом иду в дом, открываю дверцу подпола.

— Уехал. Ты был прав. По твою душу.

Отхожу в сторону, выглядываю в окно. Теперь паника будет со мной и днем и ночью.

Булат молчит. Я оборачиваюсь — Ахметов стоит ко мне спиной, одевается.

— Булат?

— Что? — спрашивает как-то дергано, резко. — Да, я уже понял, что по мою. Надо найти способ связаться с Али.

Не смотрит на меня.

Будто и не было ничего между нами этой ночью. Снова как чужие.

Внутри нарастает боль, хочется выть. Да что не так с тобой?!

Завтракаем в тишине, обедаем тоже. Булат варится в своих мыслях, а я ухожу в лес. Дышу тишиной, тихонько вою, потом иду обратно.

Выхожу на дорогу до дома и бодро шагаю вперед. Впереди мелькает фигура. Внутри все заходится паникой, но потом я понимаю, что это Тая.

— Тайка! — зову ее, и девушка останавливается.

У нее на груди спит дочка в слинге. Я подбегаю к подруге, обнимаюсь.

— Ты как? Случилось что? — спрашиваю с волнением.

— Да у Лейлы зубы режутся, я уже на стену лезу, Варь! Мне Прасковья в прошлый раз мазь волшебную давала для десен. Вот иду в надежде еще получить.

— Пойдем, конечно.

Идем по дороге, болтаем. Я Тае без подробностей рассказываю, что нашла мужчину в лесу. Что он знакомый мой. Она девочка умная, ее даже просить держать язык за зубами не надо.

Открываю дверь и тут же попадаю в стальную хватку Булата:

— Где ты была? Я думал, с тобой случилось что-то! — кричит, а потом подбирается, смотрит на Таю.

— Все нормально. Я просто гуляла. Это Тая, моя подруга. Тая, это Булат.

— Здравствуйте, — Тая неловко улыбается, а Булат смотрит на девушку, буравит ее взглядом.

Взгляд Таи начинает бегать, она даже назад отступает.

— Он ищет тебя, знаешь? — неожиданно спрашивает Булат.

Подруга сглатывает, сильнее прижимает к себе дочь.

— Пожалуйста, не говорите ему, — молит.

Ахметов растирает лицо и оседает на стул.

— Дьявол!

Тая падает перед ним на колени:

— Ну пожалуйста! Он убьет меня!

— Батыр? — поднимает брови Булат. — Он не похож на неадеквата. С хера ему это делать?

Тая плачет, я подхожу к ней, обнимаю, помогаю подняться.

— Все, ш-ш, тихо. Лейлу напугаешь.

— Что вам стоит? Просто представьте, что не видели меня. Просто забудьте!

— Просто, — хмыкает Булат и почему-то смотрит на меня. — А он там на стену лезет, представляешь? — и обратно на Таю.

Та сжимает зубы и глядит со злостью.

— Нет. Не представляю. Видимо, мы про разных Батыров говорим.

Нахожу мазь, вкладываю ее в руку Таи.

— Вот, держи. И уходи, от греха подальше.

— Подожди, — Булат поднимается. — У тебя есть телефон?

— Есть, — Тая шмыгает носом. — Только он не ловит тут.

— Я тебе дам номер, позвонишь по нему и прочитаешь то, что я напишу, хорошо?

— И тогда вы не скажете ему?

— Я попытаюсь, Тая… но то, что ты делаешь — лишаешь своего ребенка отца — неправильно. Батыр мужик с понятиями, он никогда не бросит своего ребенка!

— Ключевое слово: своего. А этот ребенок только мой! Ясно? — произносит Тая дрожащим голосом. — Давайте мне вашу записку, я передам все что нужно.

Уже ночью к дому подъезжает машина.

— Это Али, — говорит Булат и выходит на улицу, я за ним.

Али разводит руками, глядя на Булата:

— Ебаный пиздец! Булат! Ты жив! — мужчины обнимаются, и Али бросает на меня быстрый взгляд.

Киваю мужчине.