- Черт, кто-то отцу сдал, что я сегодня в загуле, - пыхтит Кирилл, пытаясь слиться с интерьером. Фокусирует взгляд на Воронцове и неожиданно выпаливает: - Влас Эдуардович, выручайте!

Встреча на Неве застает врасплох всех ее участников.

Влас давится воздухом, и я машинально провожу рукой по его спине. Но вместо того чтобы оказать первую помощь и резко хлопнуть между лопаток, я ласково, заботливо поглаживаю напряженные мышцы. Не замечаю, как мне начинает нравиться... Ловлю на себе его озадаченный взгляд, растерянно покашливаю и убираю ладонь, схватившись за спинку стула.

Прокурор притормаживает возле нашего столика, меняется в лице, внимательно изучает представительного Воронцова. Наверняка он ожидал увидеть здесь пьяных дружков своего сына и девиц легкого поведения, но планы Кирилла в последний момент изменила наша шальная Феррари. Получается, врезавшись в него, мы оказали ему услугу и прикрыли перед отцом.

Амбалы окружают нас со всех сторон, но Правдин дает им знак отойти. Двигает к себе стул, важно садится, не сводя с нас прищуренных глаз. Препарирует без скальпеля.

- Евгений Геннадьевич, - представляется после паузы, протягивает Воронцову ладонь.

- Влас Эдуардович, - отвечает он тоже коротко и сдержанно. Без фамилии, но с такой уверенностью, будто его в Питере каждая собака знает. Пожимает руку прокурору. - А это моя жена, Маргарита.

- Вам повезло, она настоящая красавица, - неожиданно отвешивает мне комплимент седовласый мужчина. Как говорится, бес в ребро и все сопутствующие неприятности.

Рукопожатие крепчает. Кажется, я слышу хруст костяшек. Правдин хмурится, высвобождает ладонь из смертельной хватки Воронцова.

- Пап, а мы тут по делу… - начинает Кирилл, но отец жестом приказывает ему умолкнуть.

- По какому поводу собрались? - уточняет у Власа, игнорируя собственного сына.

- Деловая встреча. Без одобрения партнера, боюсь, я не имею права разглашать детали сделки, - монотонно произносит он, напустив туман загадочности.

- Да разглашайте, что уж, - мрачно ворчит младший Правдин, затаив обиду на отца, желающего контролировать каждый его шаг. Вытащив трубочку из бокала, выпивает залпом очередной коктейль.

- Меня заинтересовал проект Кирилла Евгеньевича, и я хочу инвестировать в сеть его кафе. На повестке дня - небольшие правки, чтобы превратить идею в конкретную цель, - деловито чеканит Влас, в то время как младший Правдин заливается «Кузнечиком» и полирует все белым сухим. Поперхнувшись, он признательно смотрит на инвестора, как на божество. - Я планирую подключить к обсуждению владельца московской сети ресторанов «Александрия», который может дать несколько дельных советов касательно концепции. Вместе с моей командой мы доведем проект до ума - и совсем скоро ваш сын станет успешным бизнесменом. Лично я в Кирилла верю. А вы? - провокационно бросает.

- Серьезно? - выгибает бровь прокурор. С уважением косится на отпрыска, который находится в приятном шоке, и одобрительно хмыкает.

- Я похож на человека, который шутит? - парирует Влас, демонстративно постукивая пальцем по циферблату Ролекса. - Мое время стоит дорого, и я бы не стал тратить ни минуты на заведомо провальную идею. Кстати, мы задержались и выбиваемся из графика. Думаю, нам пора, - хватает меня за руку, сплетая наши пальцы.

Его непринужденная попытка улизнуть под шумок терпит крах. Правдин останавливает нас, а своих амбалов, наоборот, отправляет в машину.

- Что ж, поздравляю, Кирилл, - по-о-отечески гордо тянет, похлопывая сына по плечу. Простреливает Власа внимательным, критическим взглядом, и внезапно его лицо озаряет хитрая улыбка. - Заключение сделки обязательно надо отметить. Чисто символически.

- Доверите мне выбор? - не сдается Воронцов. Последнее слово хочет оставить за собой.

- Разумеется. На правах инвестора, - Правдин покорно передает ему барную карту, любезно поднесенную привлекательной официанткой. Пока девушка кокетливо строит глазки собравшимся на террасе мужчинам, они заняты друг другом - у них своя перестрелка взглядами. Не на жизнь, а на смерть.

- Джим Бим, - не открывая меню и не прерывая зрительного контакта с прокурором, чеканит Влас.

Поникшая официантка, на которую никто, даже похотливый Кирилл, так и не обратил внимания, понуро собирает пустые коктейльные бокалы со стола, оперативно заменив их плоскодонными тамблерами. Ведерко со льдом завершает натюрморт.

Ставки повышаются.

Вечер давно перестал быть томным, а теперь рискует стать непредсказуемым.

Мы эту свадьбу на всю жизнь запомним.

- Расскажите о себе, Влас Эдуардович, - с прокурорской хваткой начинает допрос Евгений Геннадьевич, плеснув жидкого янтаря в стакан.