Оба мужчины застывают. Артем сначала внимательно смотрит на меня, потом переводит взгляд на Руслана.

— Маша… — не сомневаюсь, муж, хочет меня остановить меня, поговорить или что-то еще, но я просто не могу. Не могу!

— Мне нужно время, — заглядываю ему в глаза, моментально замечаю там сопротивление. — Пожалуйста, — произношу тише.

Не знаю, что буду делать, если Руслан будет сопротивляться. Но, видимо, он услышал меня… на этот раз действительно услышал, потому что, в итоге, коротко кивает.

Шумно выдыхая, выворачиваю запястье из хватки мужа. Он нехотя расцепляет пальцы, после чего переводит взгляд на друга.

— Отвезешь? — в одном слове звучит, словно, все напряжение, которое копится в Руслане.

Тяжело сглатываю. Задерживаю дыхание. На Артема даже взглянуть боюсь. Не хочу вмешиваться в немой разговор мужчин. Боюсь, что друг мужа все-таки откажет.

— Да, — отвечает Артем.

Медленно выдыхаю, и пока никто не передумал, на негнущихся ногах иду к серебристой машине, стоящей чуть поодаль от нашей. Слышу за спиной две пары шагов, но не останавливаюсь, пока не достигаю цели. Пиликанье сигнализации раздает в тот самый момент, когда я подхожу к пассажирской дверце. Дрожащими пальцами открываю ее, забираюсь в салон и уже хочу закрыться в нем, как Руслан оказывается совсем близко.

Он садится на корточки рядом со мной, заглядывает в глаза, долго, пристально смотрит, после чего предупреждающе произносит:

— Мы не закончили, — резко выпрямлением, после чего сам захлопывают мою дверцу.

Друзья перебрасываются парой фраз и очень жалею, что не слышу их. Артем кивает, похлопывает Руслана по плечу, после чего сразу же направляется к водительской дверце. Без слов забирается в салон, заводит двигатель.

Кажется, я не дышу, пока мы трогаемся с места. Тут же пристегиваюсь и не выдерживаю — бросаю взгляд на Руслана. Он, засунув руки в карманы брюк, смотрит вслед удаляющейся машине. Не прерываю зрительного контакта до тех пор, пока муж совсем не скрывается из вида.

Оседаю в кресле, тру грудь, в которой зарождается непонятная грусть.

— Не хочу вмешиваться не в свое дело…

— И не надо, — прерываю Артема.

— Я и не буду. Просто скажу — ты очень глупая девочка, если думаешь, что Руслан бегал еще за кем-то так, как за тобой, — мужчина на мгновение замолкает. — Куда тебя отвезти?

На автомате произношу адрес нашей квартиры с дедушкой, и только после этого понимаю, что, скорее всего, Руслан будет искать меня дома. Но… мне нужно немного побыть одной. Нужно подумать. Нужно понять решение.

Сама не замечаю, как по дороге засыпаю, и открываю глаза только, когда машина останавливается к многоэтажке, в которой я провела детство. Тру лицо, прощаюсь с Артемом, не забыв его поблагодарить, после чего выхожу на улицу. Жара немного спала, чему я очень радуюсь, потому что платье осталось в машине Руслана.

Спотыкаюсь. Черт, как и моя сумочка с ключами от квартиры. Что же делать? Решение приходит мгновенно, когда вспоминаю, что у бабушки-соседки мы, на всякий случай, оставляли запасные.

Продолжаю путь, но не успеваю дойти до подъезда, как меня окликает какая-то женщина. Разворачиваюсь. Желудок ухает вниз.

— Кто вы? — узнаю незнакомку в легком темно-синем платье в пол.

Именно ее я совсем недавно случайно встретила на улице.

Именно из-за нее очень долго не могла прийти в себя.

Женщина останавливается напротив меня, заправляет темные волосы за ухо, глубоко вздыхает.

— Ты, наверное, не знаешь, но я твоя мама, — криво улыбается.

— Что? — не могу поверить в услышанное. — Кто?

Сердце начинает чаще биться в груди, холодок бежит по позвоночнику.

Не может быть.

— Я знаю, что ты, должно быть, удивлена и, скорее всего, не хочешь меня видеть, но не смогла не прийти…, — лепечет женщина, но я ее прерываю, подняв руку.

— Простите, но у меня нет матери, — произношу четко, громко, хотя у самой в груди разгорается настоящее пламя.

Страдание отражается на лице у женщины, но мне все равно. Я сказала правду — моя мать умерла для меня в тот день, когда бросила все и сбежала. Возможно, у меня были причины… Скорее всего, были, учитывая, что сказала свекровь в кабинете Руслана, но я просто не могу просто так это принять. Любая мать должна защищать своего ребенка. Она не бросит его на двадцать лет, укатив в закат. А потом не заявится, как ни в чем не бывало, огорошив ребенка.

Мой малыш еще не родился на свет, но я точно знаю, что никогда и ни за что его не оставлю!

— Послушай, — женщина делает ко мне шаг, я отступаю. — Я понимаю, что ты вряд ли захочешь меня знать. Но может, мы сможем с тобой хотя бы поговорить с тобой? — проходится языком по пересохшим губам.