Пока с несколькими пересадками еду в поезде, а на окраине Москвы пересаживаюсь в такси, чтобы добраться до загородного дома, не могу отделаться от ощущения, что я где-то уже видела эту женщину. Она не просто казалась мне знакомой, я чувствовала с ней… связь. Сердце будто нити окутывали, тянули меня к ней, а когда женщина ушла, оборвались, причиняя невообразимую боль. Даже сейчас, приближаясь к дому, я все еще чувствую ее отголоски. Мне приходится заставить себя переключиться на брачный договор, предстоящий разговор с Русланом, будущее, которое нас ждет, чтобы хоть как-то отвлечься от подавляющих мыслей. Вряд ли мы еще когда-то встретимся с этой женщиной, мне лучше сконцентрироваться на своей жизни.

Поэтому выходя из такси во тьму, освещенную лишь несколькими фонарями у дома, я прокручиваю в голове то, что скажу Руслану. Сначала собираюсь его выслушать. Мне нужно понять, как муж представляет нашу «семейную жизнь». Ведь он не перестает повторять, что не собирается давать мне развод. И я до сих пор не понимаю почему. Плюс, мне нужно ему всё-таки рассказать про ребенка. Нельзя это скрывать. Но не уверена, что хочу открыться сегодня. Возможно, стоит всё-таки подождать новостей от Антона.

Вот только стоит мне взглянуть на дом, сразу же понимаю — внутри никого нет. Ведь свет нигде не горит. На меня накатывает настолько сильное разочарование, что оно едва не сбивает с ног. Приходится сделать несколько коротких вдохов и выдохов, прежде чем я собираюсь с силами, чтобы пойти ко входу. В полутьме поднимаюсь на второй этаж. Направляясь к комнате, которая уже стала моей, прохожу мимо той, где обычно спит муж, как до меня доносится женский, немного развязный голос:

— Русланчик, я тебя жду.

Застываю. Дыхание спирает. Сердце начинает биться с такой скоростью, что его стук едва в гул не превращается.

Неспешно поворачиваюсь к деревянной двери — она приоткрыта. Делаю шаг к ней. Толкаю.

Дверь медленно распахивается, открывая мне вид на освещенную уличным фонарем кровать.

На ней в красном кружевном белье и в «сексуальной» позе лежит блондинка. В девушке сразу же узнаю Вику.

— Какого…? — не могу пошевелиться.

Вика приподнимает голову с кровати. Смотрит на меня, щурится и… расплывается в коварной ухмылке.

— А я думала это Русланчик, — девушка перекатывается на бок, кладет руку под голову, глаз от меня не отводит.

Чуть не задыхаюсь от такой наглости.

Стою в проходе, хлопаю глазами, пока любовница мужа проходится по мне пренебрежительным взглядом. Достигает ног, кривится. Возвращается к лицу. Еще шире ухмыляется.

— Присоединишься? — приподнимает бровь.

Из меня выбивает весь воздух.

В жилах закипает кровь.

Стискиваю челюсти. Прожигаю развязную блондинку неверящим взглядом, а у самой внутри зарождается настоящий ад.

Дыхание учащается. Во рту пересыхает. Дрожь волнами прокатывается по телу.

— Ну что застряла? — Вика отталкивается от кровати, немного пошатываясь, садится. — Либо иди сюда, — гладит черное одеяло. Улыбка сходит с ее губ, черты лица ожесточаются. — Или вали отсюда! — шипит словно змея.

Это становится последней точкой!

Срываюсь с места. В несколько широких шагов преодолеваю разделяющее нас расстояние. Глаза Вики округляются. Она отшатывается в сторону, но меня это не останавливает. Торможу у кровати. Хватаю прошмандовку за волосы. Тяну на себя.

Громкий визг сотрясает тишину дома.

Плевать!

Глаза застилает красная пелена. В ушах отдается стук сердца.

В голове пульсирует всего одна мысль: “Этой дряни у меня дома не место!”.

Стащить Вику с кровати оказывается легко. Даже слишком. Стоит только потянуть, и она сама поддается. Сползает с кровати.

— Пусти меня, — хватается за мою руку, пытается оторвать ее от своих волос, но я не отпускаю. Наоборот, держу как можно сильнее. — Вот же твар…

Не даю ей закончить. Тащу согнувшуюся почти пополам Вику в коридор. Ее ноги заплетаются, цепляются друг за друга, но она каким-то образом умудряется не проехаться носом по полу. Даже следует за мной. Хоть и постоянно спотыкается.

Видимо, чувствует, что нет выбора. Будет идти как миленькая, если не хочет лишиться своей гривы.

— Отпусти меня! Пусти! — визжит Викуся, пока мы не достигаем лестницы.

Видит ступени и резко тормозит.

— Я сама пойду, отпусти, — произносит замогильным голосом.

Но мне уже все равно. Ее в наш дом никто не звал!

“А если звал?”, — нашептывает мне злорадный внутренний голос.

Да, плевать!

Мы уже говорили на тему, что пока я живу в доме Руслана — любовнице здесь не место.

Поэтому не отпускаю девушку, наоборот, перехватываю крепче. И начинаю спускаться. Вика быстро соображает, что просто так от меня не избавится. Пытается зацепиться за перила, чтобы хоть как-то поддержать себя. Но я не обращаю внимания на ее потуги. Глядя под ноги, спускаюсь по лестнице. Слышу, как Вика пыхтит, следуя за мной. Чертыхается, но идет.

Я же могу думать лишь о том, как выкину любовницу мужа из моего дома.

Вот только стоит ступить на твердый пол холла, сразу замечаю черные мужские ботинки. Медленно поднимаю голову. Скольжу взглядом по крепкому мужскому телу в черном деловом костюме. Натыкаюсь на белую рубашку, которая даже немного светится в темноте.

Щетинистый подбородок…

Поджатые губы…

Точеный нос…

Стальные глаза, которые с прищуром смотрят на меня.