Нестерпимое желание возродить нашу с дедушкой традицию “завтракать по субботам блинчиками” заполняет тело. Поэтому вылетаю из квартиры, быстро спускаюсь по лестнице и иду в продуктовый магазин, который находится прямо в доме. Покупаю все необходимое, а еще кофе и малиновый чай, после чего возвращаюсь домой.

Прежде чем начать готовить, протираю все поверхности от слоя пыли, а потом начинается волшебство. Иначе, я не могу назвать то, что из жидкой, немного вязкой массы получаются тонкие, круглые блинчики.

Настолько увлекаюсь процессом, что даже не слышу приближающихся шагов. Поэтому вздрагиваю, когда чувствую, как большие ладони ложатся на мою талию, скользят по ней и смыкаются на животе. Застываю, когда к моей спине прижимается твердая, мускулистая грудь.

— Чем это так вкусно пахнет? — спрашивает Руслан хриплым от сна голосом, после чего нежно целует меня в щеку.

Не дышу. Совсем. Кажется, что если я сделаю вдох, то произойдет, как минимум, взрыв. Легкие начинают гореть, а Руслан так и не думает отпускать меня. Наоборот, вдавливает мое тело в свое. На мгновение застывает, после чего шепчет мне на ухо:

— Прости меня.

Сердце пропускает удар. Желудок с силой сжимается. Шумно втягиваю воздух и тут же выдыхаю.

— За что? — сиплю.

Опускаю взгляд на сковородку, моментально дергаюсь. С Русланом за спиной лопаткой поддеваю блинчик и поворачиваю его.

Фух, не подгорел.

Возле уха раздается смешок.

— Это ты для меня решила приготовить? — весело спрашивает муж.

— Это традиция, — выпаливаю с притворным возмущением. — Наша с дедушкой, — произношу уже тише.

Ноющая боль в сердце возвращается с новой силой, приходится сцепить зубы, чтобы ее перетерпеть.

Руслан на мгновение превращается в статую. После чего резко выдыхает.

— Прости, — бормочет снова и отстраняется от меня.

Резко становится холодно, даже слишком. Ежусь, пытаясь согреться. Подхожу поближе к плите, от которой идет жар. Слышу шаги, скрежет ножек стула о паркет, глухой, тяжелый стук.

— За что? — повторяю свой вопрос, снимая золотистый блинчик и перекладывая его на стопку таких же.

— За то, что напомнил тебе о дедушке, — в голосе Руслана звучит искреннее раскаяние. — Я же видел, как тебе было больно. Не сомневаюсь, что ты до сих пор не пережила его потерю.

Прикрываю глаза. Стоя, не шелохнувшись, пару секунд. После чего вздыхаю и тянусь к миске из нержавеющей стали, где теста осталось только на донышке.

— А первый раз? — не могу удержать в себе вопрос, бросая взгляд через плечо.

Руслан в одних боксерах сидит, прислонившись к спинке стула, расставив ноги в стороны, и слишком пристально смотрит на меня. Жар моментально приливает к щекам, и я отворачиваюсь. Пока не видела Руслана, чувствовала себя вполне комфортно. А стоило взглянуть на него, как кожа во мгновение ока словно наэлектризовалась.

— Что первый раз? — голос мужа тоже охрип.

Во рту пересыхает, и мне приходится сглотнуть, чтобы смочить горло.

— Ты просил за что-то прощения два раза, — выдуваю остатки теста на сковородку и за ручку распределяю. Монотонные действия помогают хоть немного прочистить разум. — К чему относится второе извинение, ты объяснил, а вот по поводу первого мне все еще непонятно.

Муж шумно вздыхает, после чего раздаются шаги. Не выдерживаю и снова оглядываюсь. Руслана за столом ожидаемо не оказывается. Он стоит напротив окна спиной ко мне. Вижу только его затылок и мускулистую спину. Хочется пробежаться взглядом по рельефным мышцам, но с силой заставляю себя отвернуться.

Едва успеваю перевернуть очередной блинчик, как слышу тихое, но твердое:

— Прости за то, что не поверил тебе в беседке. Прости за то, что слишком резко среагировал и не выслушал тебя до конца. Прости, что довел тебя до слез.

Мне требуется пару мгновений, чтобы осознать услышанное. Сердце еще сильнее ускоряет свой ход.

— Я плакала не из-за тебя, — произношу уверенно. Выключаю газ и поворачиваюсь к мужу.

Нам пора поговорить!

Руслан напрягается, секунду стоит, не двигаясь, после чего тоже разворачивается.

Сразу замечаю его нахмуренные брови и поджатые губы. Кажется, что муж готов разорвать любого, кто виноват в моих слезах.

Вот только сейчас он ничего не может сделать, кроме…

— Я расскажу тебе, что случилось, но сначала ответь, пожалуйста, на вопрос, — сцепляю пальцы перед собой, чтобы унять дрожь. — Почему ты не отказался от матери? — произношу на одном дыхании. А когда вижу нахмуренные брови мужа, добавляю: — Тетя Света сказала, что в детстве Алевтина Дмитриевна тебе совсем не уделяла внимания.

Руслан молчит. Долго. В какой-то момент даже кажется, что он не ответит.

Начинаю ругать себя на чем свет стоит. Вот зачем я спросила? Еще и тетю Свету сдала.