Поговорить? Поговорить?! А где она была, когда я болела? Где была, когда я плакала по ночам из-за того, что девочек в садики забирали их мамы, а меня только папа? Где была, когда у меня пошли критические дни, и мне пришлось узнавать у одноклассниц, что это такое? Где была, когда папа умер? Где была, когда и дедушка “ушел”?

Если бы у меня был хоть кто-то, я бы вряд ли вышла столь опрометчиво замуж. Вряд ли бы попала в западню с контрактом. Вряд ли бы забеременела, а теперь не знала, как обо всем мужу.

Ничего бы не случилось!

— Простите, но у меня нет матери! — повторяю твердо, вздергиваю подбородок, разворачиваюсь и иду к подъезду.

Не успеваю сделать и пары шагов, как слышу стук каблуков за спиной. Ускоряюсь, быстро поднимаюсь по лестнице, набираю номер квартиры соседке.

Трель домофона звучит громко, но не перебивает шум в ушах. Сбоку от меня появляется тень, но смотрю прямо перед собой. Стискиваю челюсти. Задерживаю дыхание.

Сквозь пелену до меня доносится шумный вдох, после чего я чувствую пальцы на своем запястье. Пытаюсь выдернуть руку, но женщина держит сильно.

— Если передумаешь, — вкладывает в ладонь какую-то бумажку, зажимает мои пальцы. Мгновение смотрит на меня, после чего уходит.

Выдыхаю.

— Кто там? — звучит искаженный стариной голос из домофона.

— Тень Нин, это Маша, — произношу на автомате, после чего раздается писк, символизирующий об открытии двери.

Не помня себя захожу в подъезд, поднимаюсь на пятый этаж, забираю ключи от квартиры. Из-за дрожащих пальцев, кое-как открываю дверь. Прохожу в прихожую. Спертый воздух сразу бьет в нос, но я не останавливаюсь. По коридору бреду в свою комнату, после чего просто падаю на кровать. Закрываю глаза.

Не хочу ни о чем думать. Просто не хочу. Но навязчивые мысли все равно забираются в голову. Вспоминаю лицо женщины. Ее правильные черты лица. Прямой нос. Чуть припухлые губы. Карие глаза. Теперь понимаю, почему обратила на нее внимание, когда еще не знала, кто она. Я полная ее копия, только младше. Стоило увидеть женщину, между нами моментально образовалась связь. Я ощущаю ее и сейчас. Кажется, будто каждая клеточка моего тела сжимается, тянет, зовет куда-то. Напряжение не отпускает.

Вот зачем эта женщина появилась в моей жизни? Я же прекрасно жила без нее. Нужно было ей именно сейчас выйти из тени, когда моя жизнь и без того трещит по швам. А может, ее совесть замучила? Жалеет, что оставила маленькую дочь на отца и даже связаться ни разу не пыталась?

Боль пронзает каждую клеточку тела, когда я осознаю, что судя по всему, женщина прекрасно знала, где мы жизни. Слезы подкатывают к глазам, стоит мне понять — мать просто не хотела иметь со мной ничего общего.

Я думала, что ее отсутствие в моей жизни никак на меня не сказывается. Считала, что справилась с застарелой травмой. Но, кажется, просто заглушила страдания, которые вспыхивают с новой силой, стоило появиться их причине.

В детстве я так хотела, чтобы у меня была мама. Хотела хоть раз почувствовать нежные объятья. Хотела с кем-то сидеть на кухне и разговаривать о мальчиках. Хотела, хотя бы разочек почувствовать материнскую любовь. Но человек, который должен был стать для меня самым родным, бросил меня. Мама бросила меня!

Слезы брызгают из глаз.

Она не имеет права снова появляться в моей жизни. Не имеет права причинять мне боль! Не имеет права просить о разговоре.

Только сейчас вспоминаю о бумажке, зажатой в руке. Не глядя, что на ней, замахиваюсь и пуляю ее, куда глаза глядят. После чего кладу ладонь на грудь, тру, пытаюсь заглушить огонь страданий, терзающий каждую частичку моего тела.

Назойливая трель дверного звонка разрывает тишину, тревожит слух. Хочу проигнорировать ее, но она все не прекращается и не прекращаются. Сажусь на кровати, как слышу звук открывшейся двери, а потом тяжелые шаги.

— Я привез твою сумку, — Руслан заходит в комнату, тут же сосредотачивается на мне.

Не проходит и секунды, как он хмурится. Срывается с места.

— Эй, ты чего? — тревога отражается на его лице, когда он садится передо мной на корточки.

Слезы начинают потоком литься из глаз, стоит услышать его взволнованный голос. Всхлипываю. Руслан поджимает губы, вскакивает на ноги. Недолго думая, садится рядом со мной на кровати. Притягивает меня в свои теплые. Защищающее объятья. Именно с помощью их он утешал меня, когда я потеряла дедушку. Начинаю плакать еще сильнее. Боже, как мне все пережить?

Я провела эту ночь в объятьях мужа.

Сама не понимаю, как мы уснули. Последнее, что помню, как лежала, прижавшись к его груди, пока слезы лились из глаз. А потом пустота.

Мне казалось, посреди ночи он ушел, потому что резко стало холодно, и пришлось свернуться калачиком, чтобы хоть как-то согреться.