Дыхание перехватывает. Предвкушение бабочками порхает в животе. Перевожу взгляд с окна на выдвижной ящик тумбы и обратно. Улыбка сама растягивается на губах. Хватаю нож. Металл ручки приятно холодит кожу. Подлетаю к шкафу. Выворачиваю полки с постельным бельем на пол, сама сажусь рядом и беру первую попавшуюся простынь. Разворачиваю, нахожу край, поддеваю ножом. Ничего! Нож тупой до невозможности!

Кажется, сегодня все идет против меня. Но я не сдаюсь. Приходится приложить немало усилий, прежде чем удается сделать дырку, а потом еще и разодрать край. Но это того стоит, дальше простынь рвать становится легче. Специально оставляю длинные, широкие куски, чтобы потом можно было их связать и при этом не переживать, что тонкий край оборвется.

Разрываю все, что попадается под руку. Действую быстро, яростно, подгоняемая тем, что, скорее всего, Алевтина Дмитриевна пошла за Русланом, и он в любой момент может появиться здесь.

Когда рву очередной пододеяльник, представляю, что это волосы моего мужа.

У меня в голове до сих пор не укладывается, что он мог мне изменить. И еще где! На нашей свадьбе! А еще и хочет теперь брачную ночь, а потом пироги и детишек. Ну уж нет! Я не собираюсь жить с изменщиком! Даже видеть его не хочу! Ни его, ни его семью!

Боль предательства вспыхивает на краю сознания, но я ее загоняю поглубже. Пожалею себя как-нибудь потом. Сейчас главное — сбежать.

Когда вокруг меня оказывается огромная куча из ошметков разноцветных тканей, начинаю связывать их между собой. Тройным узлом, на всякий случай. Не останавливаюсь, пока последний кусок не оказывается частью импровизированной веревки. После чего наматываю ее в несколько слоев на ножку кровати и крепко затягиваю очередной, на этот раз четверной узел.

Пот катится по вискам, шее, позвоночнику. Пропитывает нижнее белье. Но я отметаю неприятные ощущения, подхватываю остатки “веревки”, стремительно достигаю окна и выбрасываю наружу свою “поделку”, которая принесет мне спасение.

Выглядываю. Ухмыляюсь. Отлично. Приличная часть “веревки” лежит на земле. Осталось дело за малым.

Поднимаю юбку, завязываю ее в узел на талии. Забираюсь на подоконник, становясь на него коленями. Пошатываюсь. Желудок скручивает, когда смотрю вниз. Но я не позволяю себе поддаться страху. Хватаюсь за закрытую створку окна, поворачиваюсь спиной к улице. Сначала одной рукой беру “веревку”, потом второй. Очень крепко сжимаю. Дрожу всем телом.

На мгновение прикрываю глаза. Глубоко вздыхаю и медленно выдыхаю. Стук сердца отдается в ушах, адреналин выплескивается в кровь, ладони становятся влажными.

Кусаю нижнюю губу. Не время сдаваться!

Переношу вес на одно колено, спускаю ногу в пустоту.

Сильнее впиваюсь зубами в губы, пальцами в веревку. Готовлюсь повиснуть на руках, как…

Дверь распахивается, и на пороге появляется Руслан. Его стальные глаза тут же сосредотачиваются на меня. Он медленно скользит взглядом по “веревке”, оценивает ситуацию, прежде чем вернуться к моему лицу.

— Ты идиотка? — ревет муж, срывается с места, быстро направляется ко мне.

Паника охватывает и без того тревожный мозг, колено соскальзывает.

Повисаю на веревке. Слышу жуткий скрип.

“Кровать!” — истерично вспыхивает в голове. — “Она сдвигается с места!”

Холодок бежит по коже. Воздух почти не попадает в легкие.

Сердце стучит так, что, кажется, вот-вот выпрыгнет из груди. Цепляюсь за веревку изо всей силы. Пальцы жутко болят, ладони режет. Плечи горят, ноги болтаются..

Снова раздается скрип. Веревка дергается.

Тяжело сглатываю. Мышцы ноют, пальцы начинать неметь, но я хватаюсь еще сильнее. Впиваюсь в веревку что есть мочи! Нужно спуститься. Но я не могу заставить себя ослабить хватку.

Руслан выглядывает из окна. Вижу его стальные глаза. Они полны ярости, жестокости. Смотрю вниз. Желудок скручивает. Ледяные мурашки соскальзывают по позвоночнику. Если я вдруг сорвусь…

— Дура, — рычит муж, и его пальцы железными оковами смыкаются вокруг моего запястья!

— Нет, — страх с удвоенной силой прокатывается по коже. — Пусти, — хочу вырвать руку, но не могу пошевелиться. Боюсь упасть. — Пусти!

Руслан меня не слушает. Одной рукой упирается в подоконник, а второй — начинает подтягивать меня вверх. Хочу бороться. Сильно. Но понимаю, что одно неосторожное движение, и я полечу вниз. В лучшем случае, отделаюсь переломом, а в худшем…

Отчаяние скручивает внутренности, когда Руслан затаскивает меня внутрь. Перехватывает за талию и ставит у подоконника. Дышу резко, порывисто. Ноги ватные, колени подгибаются. Прислоняюсь к стене. Радует только одно — муж меня больше не держит, просто прожигает меня гневным взглядом, стиснув кулаки. Зато облегчение из-за того, что я не разобью себе голову, так и не приходит.

— О чем ты, черт побери, думала? — голос Руслана слишком спокоен. Слишком.

Но меня это только раззадоривает.

— О чем я думала? Я?! — хватаю ртом воздух. — Хотела убраться подальше от тебя! — отталкиваюсь от стены, отхожу в сторону, не хочу находиться рядом с этим мудаком.

Руслан хмурится, смотрит на меня исподлобья.