— Рассказал? — выдавливаю из себя.

— Да-а-а, — женщина протяжно вздыхает и делает еще один глоток чая. — Знаешь? Так этой Вике и надо. А то вечно припрется без приглашения, начнет указания раздавать, будто хозяйка в доме. Мне самой пару раз хотелось отхлестать ее полотенцем, когда она приходила на кухню и начинала все пробовать, проверяя “на соль”, — тетя Света закатывает глаза. — Так что, ты молодец. Нечего Вике хвостом крутить перед женатым мужиком, — она расплывается в широкой улыбке.

Я же не могу понять, счастлива ли получить одобрение за свой поступок или мне нужно стыдиться. Решаю, что первое мне больше подходит, поэтому окончательно расслабляюсь и съедаю еще пару ложек творога.

— Руслан точно в командировку поехал? — спрашиваю, вскользь, а саму изнутри червячок грызет.

— А где он еще может быть? — тетя Света хмурится, чуть склоняет голову набок. — Неужто ты думаешь, что он к этой прошмандовке поехал? — шипит.

Пожимаю плечами, опускаю взгляд на тарелку. Если совсем перестает хотеться.

— Если узнаю, самолично его за волосы оттаскаю! — угроза звучит в голосе женщины, а у меня челюсть едва на стол не падает.

Тетя Света с громким стуком ставит чашку на стол, немного чая выплескивается на скатерть. Черты лица женщины заостряются, в глазах мелькает опасный огонек. Она так резко вскакивает, что я вздрагиваю.

— Нет, ну что за поганец! — начинает расхаживать перед столом туда-сюда. — Не дай бог поперся к этой проходимке. Я ему такую головомойку устрою, что мало не покажется. Я старалась, прививала ему хорошие манеры, чтобы он не набрался от своего папаши всякой дряни… Не дай бог… Ух, только явится домой, нас точно ждет серьезный разговор! Его дома беременная жена ждет, а он… — тетя Света взмахивает руками и резко сдувается. Плюхается на стул, тяжело вздыхает.

У меня же дыхание застревает в груди. Холод ледяными щупальцами сковывает мышцы, забирается в голову, путает мысли.

— Вы знаете? — удается выдавить из себя, наполненные страхом слова.

— Конечно, — по-доброму улыбается женщина. — После того, как тебя вывернуло на носки Русланчика, я все поняла, — тянется за чашкой чая и поднимает ее. — Кстати, ты у врача была? — приподнимает бровь, делая глоток.

Кровь приливает к щекам, и я качаю головой. Глаза тети Светы сужаются, а меня начинает бить озноб. Если женщина расскажет Руслану… Хотя… и что такого? Я же сама собиралась. Но планировала сделать это позже. Сначала нужно разобраться с договором. Я должна убедиться, что он действительно фикция.

— Нельзя с этим затягивать, — произносит тетя Света строго, опуская чашку к коленям.

— Не буду, — говорю поспешно. — Только я вас попросить хотела… — облизываю пересохшие губы, пытаясь справиться с разогнавшимся сердцем. Пальцы подрагивают, поэтому я опускаю ложку и прячу руки под столом, сцепляя пальцы.

— Не волнуйся ты так, я ничего не расскажу Русланчику, — тетя Света подставляет лицо солнцу, прикрывает глаза. — Если ты ему еще не рассказала, у тебя были причины, — медленно распахивает веки, внимательно смотрит на меня. — Но он должен, в итоге, узнать. Руслан все-таки отец, — нежно улыбается. — Тем более, он не так уж плох. По идее, даже папой хорошим стать должен. Я же видела, как он с моими внуками возился. Он прекрасно относится к малышам, учитывая, что сам в детстве не получал любви.

— Что вы имеете в виду? — хмурюсь.

— Руслан тебе не говорил? — тетя Света приподнимает бровь. — Ну да, вряд ли он с кем-то захочет делиться подобным. Скорее всего, считает, что все нормально, — вздыхает. Не проходит и минуты, как она заговорщицки смотрит на меня. — Та-а-ак, я с тобой сейчас поделюсь тем, что ты должна знать, но Руслану ни-ни, поняла? — щурится.

Киваю, чувствуя, как внутри меня начинает разрастаться любопытство, а в животе начинает порхать рой бабочек от предвкушения.

— Ты же знаешь, что я знаю Руслана еще с детства? — женщина чуть склоняет голову набок.

— Не совсем, — признаюсь, кусая щуку.

Мне становится стыдно, что я совсем не попыталась узнать Руслана, перед тем как выйти за него. Видимо, именно поэтому началась вся канитель, которую теперь придется разгребать. Но с этим уже ничего не поделаешь. Теперь нужно понять, как действовать дальше.