До сих пор не могу осознать, что Руслан задал этот вопрос. После всего произошедшего мне сложно поверить, что он действительно хочет начать все с начала.

Даже если на мгновение представить, что Руслан серьезен и у него появились ко мне чувства, то есть еще один немало важный фактор, о котором не стоит забывать — я не уверена, что смогу простить измену.

Жаль, что мысли мысли о наших отношениях с мужем не единственные, которые меня беспокоят. Как бы я не гнала воспоминания о встрече с матерью, они все равно то и дело мелькали перед глазами. Да и записка с номером телефона не давала мне покоя.

В какой-то момент, я вытащила ее из сумки, в которую засунула еще в квартире дедушки, села на кровать у себя в комнате и просто смотрела на нее. Так сосредоточилась на цифрах, выведенных ровным почерком, что даже не заметила, как ко мне подошел Руслан.

— Это телефон твоей матери? — спрашивает он, нависая надо мной.

— Да, — только и удается произнести.

У меня внутри твориться настоящий сумбур. Не понимаю, что чувствую. Кажется, все эмоции связались в один клубок, который не удается распутать. А из-за этого не получается понять, чего я хочу на самом деле — выбросить эту бумажку в мусорку или…

— Позвони ей, — Руслан садится рядом со мной и обнимает меня одной рукой, притягивая ближе к себе.

Поддаюсь. У меня просто не остается сил на сопротивление. Сейчас мне нужен человек, который поддержит. Иначе, боюсь, я полечу в пропасть, в которой меня будет ждать жесткое приземление.

— Но зачем? — кладу голову на плечо мужа.

— Ты перестанешь мучиться. Тебя же никто не заставляет с ней общаться дальше или впускать ее в свою жизнь. Ты просто выслушаешь ее, задашь вопросы. Не сомневаюсь, у тебя их множество, а потом уже будешь решать, что делать дальше, — Руслан поворачивается и кладет подбородок на мою голову. — А вот если ты не поговоришь с ней, будешь жалеть всю жизнь.

Слова мужа так сильно повлияли на меня, что я крутила их в голове все выходные. Руслан прав, сколько бы я не пыталась не думать о матери, с самого детства вопросы о ней периодически возникают у меня в голове. Главный из которых: «Почему она меня бросила?».

Поэтому в понедельник, когда Руслан уезжает на работу, поднимаюсь в свою комнату, с прикроватной тумбочки беру телефон, записку и, пока не передумала, набираю номер.

Длинные гудки действуют на нервы, длятся так долго, что я уже хочу отключиться, но, в итоге, слышу мелодичное “Алло”.

— Это Маша, ваша дочь, — произношу я без приветствия, — я готова встретиться.

Маленькое кафе в центре Москвы встречает меня пестрым интерьером. Ярко-розовые стены с огромными бумажными цветами на них режут глаз. Чуть более светлого оттенка барная стойка больше напоминает прилавок, на котором за стеклом скрываются десерты. Если бы не кофемашина с баристой я бы наверное подумала, что пришла в обычный магазин. Белые столики кажутся единственными светлыми пятнами в просторном помещении, но и они тонут за мягкими розовыми креслами. Большие окна заливают кафе солнечным светом.

Людей немного — всего несколько столиков заняты. Сначала скольжу взглядом по воркующей парочке в углу. Потом задерживаюсь на мужчине в костюме, разговаривающим по телефону и потягивающим, скорее всего, кофе из большой розовой чашки. В этом интерьере он выглядит настолько неуместно, насколько можно только себе представить. Особенно выбивается его строгое выражение лица.

Но ни парочка, ни мужчина меня не интересуют. Нахожу взглядом женщину в черном платье и чувствую, как у меня все внутри сжимается. Темные волосы моей… матери затянуты в тугой пучок на затылке, длинные сережки-капельки болтаются в ушах. Женщина обнимает ладонями чашку со своим напитком, расфокусировано смотрит в окно и не видит меня.

Даю себе еще пару секунд, чтобы собраться с силами, резко выдыхаю и направляюсь к ней. Мое легкое платье в пол, которое по цвету будто специально выбранное под интерьер кафе, развивается при каждом движение. Белая сумочка висит на цепочке на плече, то и дело ударяется о мое бедро. Но я не обращаю внимания на легкий дискомфорт, ведь полностью сосредотачиваюсь на женщине.

Она будто чувствует мой взгляд, медленно моргает, поворачивает голову и… смотрит на меня.

Ноги резко перестают слушаться, спотыкаюсь, хорошо хоть не падаю. Мне требуется мгновение, чтобы восстановить равновесие, после чего продолжаю путь.

Чем ближе я подхожу, тем сильнее женщина подбирается. Ее плечи расправляются, а на лице появляются признаки тревоги. Но стоит мне остановиться у столика, как они исчезают, заменяясь на вымученную улыбку.

— Добрый день, — сажусь напротив женщины, снимаю сумочку с плеча и ставлю ее за собой.

— Добрый, — дрожащий голос матери выдает ее нервозность.