Сегодня же тетя Света вовсе пришла ни свет ни заря, распахнула шторы и заставила меня спуститься к завтраку, который она накрыла на террасе.

Пока я нехотя запихиваю в себя банановые блинчики, сидя в белой шелковой пижаме за квадратным деревянным столом и глядя на бассейн, в котором плещутся солнечные зайчики, не могу избавиться от мысли, что все фальшивое. Моя жизнь с мужем, которая должна была стать наполненной любовью и безопасностью, превратилась в ад в обличьи рая. Даже солнце, как назло, печет с самого утра, хотя у меня внутри разверзлась настоящая буря. Погода будто издевается надо мной. Берет пример у судьбы, которая явно насмехается.

— Вкусно? — тебя Света бесшумно подходит ко мне сзади, вздрагиваю.

— Д-да, — откладываю вилку, глубоко вздыхаю, пытаясь успокоить колотящееся сердце.

Женщина в белом длинном платье с синими цветами на подоле обходит стол и недовольно смотрит на мою тарелку.

— Ты съела всего ничего, — поднимает строгий взгляд на меня. — Если не будешь есть, у тебя сил не будет, — упирается руками в бока.

— Я не голодна, правда, — пытаюсь встать со стула, но перед глазами сразу же темнеет, и я оседаю обратно.

Приходится зажмуриться, чтобы справиться с головокружением.

— Вот видишь, это то, о чем я говорила, — в голосе тети Светы слышится искреннее беспокойство. — Съешь хотя бы еще один, — она подходит ко мне.

Открываю глаза в тот самый момент, когда женщина нанизывает на вилку блинчик и подносит к моим губам. Сладковатый аромат вызывает бунт у моего желудка. Он недовольно бурлит, а меня начинает мутить.

— Простите, — хватаюсь за живот, подскакивая.

Тошнота подкатывает к горлу.

Несусь в дом так быстро, как только могу. Лестница становится настоящим препятствием. Но я, чувствуя слабость во всем теле и держась за перила, все-таки поднимаюсь по ней. Холодный пот покрывает кожу, когда я залетаю в свою спальню и… застываю на пороге.

На кровати, которая стоит прямо напротив двери, запрокинув руку за голову, лежит Руслан. Его пиджак валяется на прикроватной тумбочки, ботики аккуратно стоят у кровати, а черная рубашка расстегнута на несколько пуговиц от горла.

— Что ты здесь делаешь? — приглушенно спрашиваю, тяжело вздыхая.

Желудок недовольно бурчит. Стараюсь глубоко дышать, чтобы потушить его бунт.

— Это, вообще-то, мой дом, — он осматривает меня с ног до головы. — Плохо выглядишь, — возвращается к глазам.

Хмыкаю.

— Ты тоже не очень, — говорю правду.

Щетина на лице мужа стала гуще, неопрятнее, а под глазами залегли глубокие тени.

Руслан прослеживает за моим взглядом, пальцами потирает подбородок.

— Были сложные несколько дней. Я почти не спал, — говорит он, как ни в чем не бывало, а у меня в груди разгорается пожар гнева.

Стискиваю кулаки.

— Мне не интересно знать подробности того, как ты развлекался со своей любовницей, — кривлюсь от отвращения.

Желудок снова бурлит, а я бросаю взгляд на дверь возле прикроватной тумбочки, которая ведет в ванную.

— Ревнуешь? — Руслан вздергивает бровь.

— Еще чего, — впиваюсь ногтями в ладони — какой же он козел! Холодный пот выступает на лбу, и я тыльной стороной запястья стираю его.

— Да ладно, — Руслан поднимается и направляется ко мне. — Признайся, что я тебе не безразличен, — ухмылка Чеширского Кота расплывается на его лице.

Желудок скручивает. Челюсти сводит. Тошнота подкатывает к горлу.

Руслан приближается ко мне, я отступаю назад.

Но он не отстает. В один шаг настигает меня. Хватает пальцами меня за лицо, поднимает его. Заставляет посмотреть ему в глаза. Не знаю, что он там видит, но сразу же хмурится.

Именно в этот момент, желудок крутит еще сильнее. Хватаю ртом воздух, толкаю мужа в грудь, делаю шаг назад и…

Меня выворачивает прямо на носки Руслана.

— Как ты? — Руслан без стука заходит в комнату.

С его волос все еще капает вода, а из одежды нам нем только полотенце, обернутое вокруг бедер.

Я тоже заставила себя принять душ, но сил мне это не прибавило. Переодевшись в простое светло-голубое платье, я легла на кровать и свернулось клубочком. Хоть больше меня не тошнит, но чувствую себя, мягко говоря, не лучшим образом. Похоже, свадебные переживания все-таки не прошли для меня даром.

Ну хоть бонус в виде шокированного лица мужа получила.

— Нормально, — перевожу взгляд на бежевую стену, на которой висит картина с изображение солнечного лужайки с несколькими деревьями и рекой.

Смотреть на то, как капли воды скатываются по каменному прессу мужа — последнее, чего мне хочется. Раньше, это зрелище вызвало бы у меня восторг, а сейчас я чувствую лишь отвращение.