Звук застегнувшейся молнии заглушает внутренний голос.

— Александр Романович… — голос Антона звучит немного взволнованно, даже несмотря на то, что мужчина пытается держаться спокойно. — Это по поводу долга, — он отходит чуть в сторону, открывая взор на Станислава.

Глаза мужчины сужаются.

— Вы привили мне бабу вместо денег? — он приподнимает бровь. Голос Александр Романович наполнен сталью, и если бы мне не была настолько больно, я бы, наверное, вздрогнула и испугалась. — Еще и немощную? — окидывает меня прищуренным взглядом. — Что с ней?

— Упала неудачно, — Антон пожимает плечами.

Остатки сил быстро покидают меня. Колени подгибаются. Еле удается устоять.

— Ведите ее сюда, — рявкает мужик, видимо, замечая, что мне плохо. — Принеси воды, — приказывает девушке, не глядя на нее. Встает, направляется к дивану, стоящему у большого панорамного окна.

Антон тут же срывается с места и тащит меня за собой. Не понимаю, как мне удается переставлять ноги и не полететь носом в пол, но кое-как под давлением у меня получается добрести до мужчины. Антон резко разворачивает меня за плечо, толкает меня на диван. Плюхаюсь, сразу же обнимаю себя за живот. Судорожно втягиваю в себя воздух.

Мне требуется несколько мгновений, чтобы собрать мысли в кучу, прежде чем я поднимаю голову. Сразу же замечаю жесткий профиль мужчины. Он смотрит прямо на Антона, который, в свою очередь, даже немного сутулится под цепким взглядом босса. Я не сомневаюсь, это как раз тот самый человек, о котором говорили Антон со Станиславом. От Александра буквально веет властью. Невозможно не прогнуться под его аурой. И совсем не хочется с ним разговаривать. Но мне нужно попросить его о помощи, поэтому впиваюсь пальцами в бока, открываю рот…

Вот только не успеваю произнести ни слова, как мужчина меня перебивает:

— Объяснись! — произносит спокойно, но от его голоса по коже ползут мурашки.

Антон тяжело сглатывает.

— У него нет денег, чтобы вернуть долг, — машет головой в сторону Станислава, который “застрял” в проходе.

Мне даже не нужно смотреть на компаньона мужа, чтобы понять — он стушевался так же, как и Антон.

— И? — Александр Романович теряет терпение, если судить по тому, как мужчина поджимает губы.

— Как уже сказал Антон, это жена Руслана, — Станислав входит в кабинет, приближается к нам. — Деньги уже давно были у меня, если бы он подписал контракт с нужными поставщиками. Но Руслан уперся рогом. Зато ради нее, он все подпишет. И я верну все деньги с процентами.

— Да-да. Он скоро будет здесь и все подпишет, — Антон кивает как болванчик.

Александр Романович секунду стоит и не двигается, хмурится, после чего сжимает пальцы в кулаки.

— Вы, идиоты, ее похитили? — рычит он.

Антон со Станиславом синхронно делают шаг назад, а я чувствую, как сознание начинает покидать меня.

— А что оставалось делать? — от жесткости Антона ничего не остается. Сейчас он больше напоминает мальчика на побегушках, чем бывшего военного. — Нам нужно, чтобы Руслан подписал документы.

— Руслан не подпишет ничего, — наконец, получается выдавить из себя слова, вот только они выходят не громче выдоха.

Но их все слышат, и это главное. Три пары глаз сразу же сосредотачиваются на мне.

— Еще как подпишет, — выплевывает Станислав. — Если, конечно, захочет получить тебя обратно!

— Не подпишет, — глаза начинают закрываться, — потому что я сейчас потеряю ребенка, — тьма накрывает меня.

— Твою мать, — доносится до меня рев. Почти сразу чувствую руки на своих плечах и встряхивание. — Очнись! — приказ такой явный, что я не могу ему не поддаться. С усилием воли открываю веки, встречаюсь взглядом с еще одними стальными глазами, которые прожигают меня насквозь. — Скорую вызывайте, — рявкает он, но, явно, не на меня.

Не знаю, слушается ли кто-то, слышу только хлопок двери, а сама не могу отвести глаз от Александра, который садится передо мной на корточки. Боли больше не чувствую. Такое чувство, что тело онемело. В голове пустота. Единственное, чего мне сейчас хочется — закрыть глаза и забыть обо всем.

“А как же твой ребенок”, — нашептывает внутренний голос.

Ребенок!

Мой малыш!

Ради его я должна держаться. Должна.

И ты продержись еще немного.

— Какой срок? — аккуратно спрашивает мужчина, сильнее впиваясь пальцами мне в плечи.

Сразу разгадываю его план — он хочет, чтобы я оставалась в сознании, пока не приедет помощь. В этом наши цели совпадают, поэтому с силой втягиваю в себя воздух. Застываю, жду боль, но она так и не приходит — это точно нехорошо.

«Совсем немного малыш… еще чуть-чуть потерпи», — умоляю про себя.